Герб города Кирсанова

Ленинец
1990 год
(сентябрь-октябрь)

Орган Кирсановского горкома КПСС, городского и районного Советов народных депутатов Тамбовской области. Ред. В.Е. Петровский. Газета выходит четыре раза в неделю: во вторник, среду, пятницу и субботу. Тираж 9000 экз. Цена 3 коп.

05.09.1990
№ 143 (13913)

В. Самошкин
Антоновщина: канун и начало

Об антоновском мятеже, полыхавшем на Тамбовщине в 1920-1921 годах, написано немало. И не только у нас в стране, но и за рубежом. Кстати, самая объемная (около 500 страниц) история антоновщины вышла в 1976 году в США из-под пера профессора престижнейшего в Америке Стэнфордского университета Оливера Рэдки и называется «Неизвестная гражданская война в Советской России».

Разумеется, что, в отличие от тех же американцев, Антоновщина не является «неизвестной гражданской войной для русских, особенно для проживающих в Тамбовской области и уж, конечно, - для живущих на территории бывшего Кирсановского уезда, в который, как известно, во времена антоновщины полностью входили территории современных Кирсановского, Гавриловского, Уметского и Инжавинского районов, а частично – Рассказовского, Бондарского, Пичаевского, Мучкапского, Уваровского, Ржаксинского и Сампурского районов.

И все же написанная история антоновщины просто зияет так называемыми «белыми пятнами», большинство из которых относится к кануну мятежа и к первому периоду борьбы с ним (август-декабрь 1920 года).

Главной документальной базой предлагаемого вниманию читателей очерка являются подлинные, но никогда не публиковавшиеся материалы о процессе подавления антоновщины, хранящиеся ныне в Центральном государственном архиве Октябрьской революции, Центральном государственном архиве Советской Армии, в государственных архивах Тамбовской и Воронежской областей.

Еще в конце 1919 года наиболее дальновидным политическим противником диктатуры пролетариата в России стало совершенно ясно, что тактика свержения Советской власти путем открытого военного натиска сил внутренней контрреволюции и интервенционистских войск терпит свой окончательный крах.

Поэтому некоторые из лидеров антисоветских сил принялись лихорадочно искать и разрабатывать новую тактику по свержению власти большевиков. И такая тактика, действительно, вскоре была найдена. В основу ее на сей раз оказалась заложенной идея организации и проведения в России так называемого «взрыва Советской власти изнутри».

Из всех российских буржуазных и мелкобуржуазных партий взять на себя идейное, а тем более практическое руководство подготовкой и осуществлением такого сложного «мероприятия» в 1920 году могла лишь одна партия – партия правых эсеров (официальное наименование – «Партия социалистов-революционеров», ПСР).

Почему именно эта партия? Но, как известно, всякая партия может проводить свою политику в обществе только при наличии социальной опоры в нем. А ведь как раз ПСР – крупнейшая в дооктябрьской России партия – на протяжении почти двух десятилетий была главной выразительницей интересов кулачества – последнего эксплуататорского класса, еще остававшегося в Советской России, и на поддержку которого только и можно было рассчитывать при попытке провести в жизнь задуманный план «взрыва Советской власти изнутри».

Конечной целью этого плана являлось свержение большевистского правительства и приход к власти в России самой ПСР, пусть даже и в коалиции с любыми другими (кроме коммунистов) партиями.

Поставленную перед собою цель правые эсеры намеревались достичь путем максимальной дискредитации правящей Коммунистической партии в глазах народа и, в первую очередь, - в глазах самой большой его части – крестьянства. Для этого надо было, не останавливаясь ни перед чем, доказать последнему, что РКП(б) – партия антикрестьянская, восстановить русского мужика-хлебороба против коммунистов, выступая самим при этом, по возможности, в роли его единственных и надежных защитников. Главное – это добиться, чтобы крестьянин отказался давать хлеб государству. А если хлеб у него все-таки будет каким-то образом взят, то необходимо любой ценой уничтожить этот хлеб на ссыпных пунктах или же, в крайнем случае, надежно воспрепятствовать его вывозу в другие местности для снабжения населения городов, промышленных центров и частей Красной Армии. А это, в свою очередь, обязательно должно было вызвать резкое недовольство рабочих и красноармейцев коммунистами, неспособными обеспечить города и армию даже самым необходимым для жизни – хлебом.

***

Курс на проведение «взрыва Советской власти изнутри» был взят партией правых эсеров еще 10 декабря 1919 года, когда на заседании ЦК ПСР речь впервые зашла об организации в российской деревне так называемых «союзов трудового крестьянства», которые должны были стать центрами по подготовке вооруженных выступлений на местах.

Спустя полгода, 13 мая 1920 года ЦК ПСР направил своим местным организациям циркулярное письмо, в котором приказывалось немедленно приступить к проведению в деревнях широкомасштабного «приговорного движения». Здесь задача местных эсеровских парторганизаций заключалась в прямом подстрекательстве крестьян к тому, чтобы они на сельских сходах выносили «приговоры» о своем недоверии коммунистам и о «разочаровании в политике большевистской власти». Кроме того, нужно было добиться, чтобы это «приговорное движение» как можно быстрее приобрело «характер массовой заразы, передаваясь из села в село».

Далее в письме говорилось: «Наряду с приговорным движением, второй формой, способной охватить массы для единого акта, должно возникнуть движение по созданию беспартийных крестьянских союзов, для которых ЦК предлагает название «Союз трудового крестьянства». …Приговорная кампания должна создать соответствующую атмосферу, беспартийные союзы должны объединить все активные силы, организации чисто партийные должны явиться передаточным механизмом и должны быть впоследствии точкой опоры для возглавления партией всего массового крестьянского движения».

Интересные документы, проливающие свет на то, как протекал процесс создания в Тамбовской губернии довольно густой сети ячеек и комитетов «Союза трудового крестьянства» (СТК), недавно обнаружил в Центральном государственном архиве Октябрьской революции московский историк Ю.А. Щетинов. И вот что он пишет:
«Образование сети «СТК» на Тамбовщине проходило под контролем ЦК правых эсеров (через уполномоченного ЦК Ю. Подбельского, М. Кондратьева и др.) и при непосредственном руководителе со стороны эсеровского губкома.

...Огромную помощь тамбовским эсерам показал член ПСР с 1905 г. А. Антонов – главарь банды в несколько сот человек, действовавшей в губернии с августа 1918 г. Эсеры впоследствии всячески открещивались от этого бандита и грабителя, утверждая, что он давно порвал с партией. Однако на деле губернский комитет ПСР неизменно поддерживал с ним самую тесную связь. «К Антонову, - отмечал один из видных тамбовских эсеров А. Боголюбский, - периодически ездил член губернского комитета ПСР Березников, который вел с ним переговоры и получал от него деньги на расходы партийного комитета». С конца 1919 г. Антонов приступил к организации в тамбовских селах нелегальных ячеек. «Когда Березников узнал об этих ячейках, - продолжает Боголюбский, - он предложил Антонову преобразовать их в «Союзы трудового крестьянства». Вернувшись в Тамбов, Березников доложил о своих действиях губкому». Тот полностью их одобрил, и правые эсеры повсеместно стали входить в ячейки, получая их готовыми (вплоть до связей и явок) от Антонова. В свою очередь губком ПСР создал специальное паспортное бюро для снабжения бандитов подложными документами, причем в антоновский штаб их отвозил лично член губкома Данковский. А для обеспечения всей сети «СТК» литературой эсеры создали нелегальную типографию в селе Рассказово.
(Продолжение следует).

07.09.1990
№ 144 (13914)

В. Самошкин
Антоновщина: канун и начало

Помимо правых эсеров с антоновской бандой поспешил наладить связь и Тамбовский губком партии левых эсеров. Его руководитель И. Рябов, как установили местные чекисты, в апреле 1920 г. вел личные переговоры с Антоновым. А вскоре после образования губернского комитета «СТК» левые эсеры вошли в него вместе с правыми серами на паритетных началах. Поддерживали связи с «СТК» и разбросанные по губернии немногочисленные группы анархистов.

В результате совместных усилий правых и левых эсеров, анархистов и антоновских боевиков Тамбовская губерния стала быстро покрываться сетью подпольных антисоветских ячеек.

Несомненно, что ячейки и комитеты СТК внесли свой вклад в нагнетание уже и без того предгрозовой атмосферы, царившей во многих местах Тамбовщины еще с февраля 1920 года. Ведь именно к этому времени в ходе сбора продразверстки достигло своего апогея число всевозможных перегибов, откровенных насилий и настоящих преступлений по отношению к крестьянству, допускаемых продовольственными органами губернии и продотрядами, подчинявшимися непосредственно тамбовскому губпродкомиссару Я.Г. Гольдину.

Так уж случилось, что в нашей исторической литературе до сих пор как-то не находилось места для освещения творившихся при сборе продразверстки беззаконий. В лучшем случае историки отделывались общими фразами типа того, что «в отдельных местах» случались «отдельные» перегибы, ошибки и другие «искривления линии», допускаемые иногда «отдельными продотрядами».

А между тем изучение архивных документов о проведении кампании по сбору продразверстки в начале 1920 года на Тамбовщине позволяет говорить о настолько искривленной линии губернских продовольственных органов во главе с губпродкомиссаром Я.Г. Гольдиным, что эта линия напрямую вела тамбовского мужика ( и отнюдь не кулака) к мысли о просто жизненной необходимости взяться за оружие и силой «сбросить» коммунистов. И разубедить крестьянина в этом было весьма сложно. Ведь оградить преданного Советской власти середняка или бедняка даже от явного и издевательски неприкрытого произвола гольдинских продотрядов не могли – если и пытались – не только деревенские коммунисты и сельсоветчики, но и уездные власти.

В подтверждение сказанного приведем с небольшими и несущественными сокращениями доклад президиума Борисоглебского уездного исполкома от 20 февраля 1920 года, направленный в губисполком, губком партии, а также во ВЦИК и ЦК РКП(б):

«…Цель настоящего доклада та, чтобы обрисовать проведение в уезде продовольственной политики, а также обрисовать действия отряда гражданина Марголина, выполняющего продовольственную разверстку.

Продовольственная разверстка по Борисоглебскому уезду, как наложена, так и проводится неправильно, с нарушением самых элементарных правил продовольственной политики.

На волости наиболее плодородные разверстка наложена гораздо менее, чем они могут дать, и наоборот: на волости наименее плодородные накладывается гораздо больше. Однако, совершенно не учитывая этого положения, приехавший в уезд гражданин Марголин со своим отрядом принялся яро выполнять эту разверстку. И что же: по уезду пронесся ужасный крик – крик наболевшей крестьянской души, протест против насилий и репрессий, которые гражданин Марголин стал применять к крестьянам-беднякам, к женам и семьям красноармейцев, но не к кулакам.
Репрессии эти прямо бесчеловечны и напоминают собою времена средневековья.

В ход была пущена порка. Крестьян пороли и посейчас порют по всем правилам искусства Николая Кровавого, если не больше. Порют продармейцы, агенты и сам гражданин Марголин, за что он и был арестован ревтрибуналом, но по приказу из Тамбова ныне выпущен из тюрьмы с допущением к исполнению своих обязанностей.

Не довольствуясь поркой, по приказу гражданина Марголина был проделан мнимый расстрел членов Новотроицкого сельского Совета Русановской волости. Было это таким образом: арестованные члены сельского Совета были посажены в сарай, из которого их поодиночке выводили, раздевали, ставили к стенке и командовали: «Взвод! Пли!» Продармейцы стреляли в воздух, а обезумевший от страха член Совета падал в обморок. Затем его поднимали и громко кричали: «Одну сволочь расстреляли, давайте и другую». Выводили другого и с ним проделывали то же самое. Но этого мало. Раздетых членов Совета и крестьян запирали в холодный сарай, где они находились по нескольку часов при двадцатишестиградусном морозе, дрожа и, вероятно, в душе проклиная Советскую власть.

У тех же крестьян конфисковывалось все имущество и скот. Последний загонялся к кому-нибудь на двор и целыми днями находился без корма. Голодный рев животных сам говорил за себя. Бывали случаи, что здесь же, на дворе, коровы телились, лошади жеребились и приплоды замерзали.

От побоев умирали люди. Наиболее характерен такой случай. К жене красноармейца приходят продармейцы и требуют, чтоб она немедленно выполнила государственную разверстку. Жена красноармейца заявляет, что она не может этого сделать по той самой простой причине, что у нее ничего нет. Ее доводы оказались для продармейцев недостаточны, и они, обложив ее крепким словцом, пустили в ход нагайки и кулаки. В результате у беременной жены красноармейца преждевременные роды и она умирает истекая кровью…

Бывали и такие случаи. Агенту или продармейцу понравится у крестьянина лошадь. Он приходит к нему и говорит, чтобы тот отдал ему лошадь для разъездов по волости. Крестьянин, уже выполнивший разверстку полностью, отказывает, ссылаясь на то, что лошадь ему самому нужна. Агент же, недолго думая, накладывает на него еще несколько пудов хлеба, которых крестьянин не может отдать. Агент торжествует. Лошадь отбирается им за невыполнение разверстки.

Таким образом у большинства крестьян – беднейших крестьян – хлеб выметен подчистую. Более того: крестьянам нередко приходилось выезжать за хлебом в соседнюю Воронежскую губернию, где прикупали хлеб по спекулятивной цене и выполняли разверстку.

Продовольственную разверстку гражданин Марголин начинает таким образом. По приезде в село или волость он собирает крестьян и торжественно заявляет: «Я вам, мерзавцам, принес смерть. Смотрите, у каждого моего продармейца по сто двадцать свинцовых смертей на вас, негодяев» и т.д. Затем начинается требование выполнить продовольственную разверстку, а потом порка, сажание в холодный сарай и т.п.

...Результаты действий Марголина не преминуют сказаться. Площадь земли по Борисоглебскому уезду останется совершенно незасеянной, так как разверстку выполняли, не считаясь с нормой; возможны также голодные бунты и восстания...
(Продолжение следует).

08.09.1990
№ 145 (13915)

В. Самошкин
Антоновщина: канун и начало

Губпродком моментально «разбросал» 11,5 млн. пудов разверстки по двадцати уездам губернии. Но сделал это таким оригинальным образом, что на три наиболее пострадавших от засухи уезда (Тамбовский, Кирсановский и Борисоглебский) пришлось аж 46% всей губернской разверстки. Такой явно несправедливый расклад был серьезным подталкиванием крестьянства этих уездов в сторону Антонова. Однако главная ошибка губпродкома заключалась в другом. Как выяснилось позже, когда мятеж уже полыхал, в своих прогнозах на урожай «доблестный» Тамбовский губпродком умудрился ошибиться почти в два раза. То есть вместо предсказанных им 62 млн. пудов хлеба в губернии фактически было собрано лишь 32 млн. пудов.

В августе в тамбовских селах начали свою работу продотряды. И крестьянин в пострадавших от засухи уездах, отлично знавший, сколько у него имеется собранного хлеба, и вот теперь узнавший, сколько он должен сдать по разверстке, просто опешил. И было отчего. Например, в Борисоглебском уезде сложилось такое положение, что если бы крестьянство уезда в целом выполнило всю разверстку, то оставшегося хлеба хватило бы только на семена для будущего года. А это означало, что в случае «успешного» выполнения всей причитающейся с него разверстки, 400-тысячное сельское население богатейшего до революции уезда Европейской части России должно было исчезнуть с лица земли в результате неизбежной смерти от голода.

Теперь, думается, непредубежденного читателя не удивит то, что в середине августа 1920 года в селах юго-восточной части Тамбовщины начинались конфликты крестьян с продотрядами. А именно этого, как оказалось, только и ждали эсеры и созданные ими комитеты и ячейки СТК, наиболее воинственные из которых уже давно, что называется рвались в бой.

Известный историк антоновщины И.П. Донков пишет в своей книге «Антоновщина: замыслы и действительность» (М., 1977), что еще «10 июня 1920 года в селе Каревка, Александровской волости, Тамбовского уезда, состоялся съезд делегатов партий эсеров. На нем было решено немедленно организовать две роты (400 человек) из числа членов эсеровской партии и дезертиров. Вооруженные действия намечались на 13-15 июля в деревне Синие Кусты, Туголуковской волости, Борисоглебского уезда. Но попытка эта не удалась. Мятеж начался в августе».

Действительно, к середине августа на границе Борисоглебского и Тамбовского уездов в районе сел Туголуково – Каменка (но не в самих селах) начинает резко возрастать число и дерзость полубандитских вылазок дезертиров. Поэтому сюда из Тамбова посылается группа чекистов-оперативников и конный отряд губчека. Здесь же действует и отряд по борьбе с дезертирством Тамбовского уездного военкомата. Однао присутствие этих отрядов, действовавших весьма пассивно, не останавливает местные дезертирские шайки от совершения все новых разбойных акций.

Наконец наступает 19 августа, которое долгие годы считалось датой начала антоновского мятежа, вспыхнувшего в большом селе Каменка, что в 75 км юго-восточнее Тамбова. Так что же произошло в этот день в Каменке? Наиболее четко и красочно в нашей исторической литературе это описывает столичный ученый И.П. Донков:

«19 августа 1920 года местный Совет в Каменке был разогнан, почти все его члены убиты. На «созванном» в принудительном порядке собрании жителей близлежащих сел (Каменка, Кашинка, Афанасьево и др.) эсер Г.Н. Плужников обратился к толпе испуганных крестьян с речью. Суть его выступления была недвусмысленна: «Началось крестьянское восстание против Советской власти!»

Однако, как следует из сохранившихся архивных документов, никаких таких событий 19 августа в Каменке не происходило. А «убитые» И.П. Донковым каменские сельсоветчики, как мы увидим далее, были живы и здоровы. Одним словом, 19-го и даже 20 августа в Каменке было тихо и спокойно, чего нельзя сказать о некоторых других близлежащих селах.

19 августа около 50 вооруженных дезертиров напали в селе Туголуково (18 км юго-западнее Каменки) на работавший там продотряд. В результате возникшей перестрелки погибли заместитель командира отряда и два продармейца.

В этот же день в Афанасьевке (6 км юго-восточнее Каменки) произошло объединение нескольких мелких дезертирских групп в одну (до 70 человек, все вооружены). Здесь же дезертиры схватили двух продагентов, убив одного и тяжело ранив другого. Был убит и деревенский учитель по фамилии Антонов.

Утром 20 августа около 40 дезертиров и «неизвестных лиц» напали на Ивановский совхоз (20 км северо-западнее Каменки), убили двух совхозных рабочих, забрали 13 лошадей и скрылись. Посланный в погоню отряд губчека нападавших не догнал и вернулся в Ивановку, а затем, сославшись на усталость коней, отправился на отдых… в Тамбов.

Из Каменки на поиски нападавших на Ивановский совхоз выезжал отряд по борьбе с дезертирством и с ним 10 продармейцев. Поиск также не увенчался успехом, и вечером эта группа вернулась в Каменку. Ночь прошла спокойно. А вот утром 21 августа выступивший из Каменки на станцию Сампур (Сатинка) продотряд неожиданно столкнулся в поле с численно превосходящей группой неизвестных вооруженных лиц. Завязалась перестрелка. Через полчаса, потеряв одного человека убитым и двух ранеными, продотряд начал отступать к Каменке, откуда ему на помощь уже спешил отряд по борьбе с дезертирством. Объединившись, отряды перешли в наступление, но внезапно были окружены невесть откуда взявшимися вооруженными всадниками. Вырваться из захлопнувшейся западник удалось лишь нескольким бойцам.
(Продолжение следует).

11.09.1990
№ 146 (13916)

В. Самошкин
Антоновщина: канун и начало

А участвовавшие в бою неизвестные (человек 150) торжественно, под красными знаменами, вступили в Каменку. Знаменка украшал знаменитый эсеровский лозунг «В борьбе обретешь ты право свое!» Затем в ближние деревни были посланы гонцы, а на состоявшемся после обеда митинге и выступил со своим «историческим» сообщением о начале восстания против коммунистов 42-летний местный эсер Г.Н. Плужников, известный собравшимся еще со времен первой русской революции как неисправимый бунтарь и гроза окрестных помещиков.

Так начался мятеж в Тамбовской губернии, который через несколько дней получит название «антоновского» или «антоновщины».

***

Весть о разгроме под Каменкой продотряда и отряда по борьбе с дезертирством в тот же день достигла Тамбова. Поздним вечером 21 августа здесь состоялось экстренное заседание президиумов губисполкома и губкома партии, на котором было решено образовать при губчека воено-оперативный штаб в составе: предгубчека Ф.К. Траскович, губвоенком П.И. Шикунов и губвоенрук Збруев.

Созданный для руководства подавлением мятежа в районе Каменки, военно-оперативный штаб при губчека немедленно приступил к работе. Уже в 4.30 утра 22 августа из Тамбова на станцию Ржакса был отправлен отряд курсантов полковой школы 21-го запасного стрелкового полка (командир отряда В.М. Воробьев, комиссар – председатель комиссии по борьбе с дезертирством в губернии И.М. Мохначев). Сделав в пути остановку на станции Сампур, Воробьев сформировал из находившихся здесь разрозненных групп красноармейцев, продотрядников, милиционеров и сельских коммунистов сборный отряд. Командиру этого отряда Никольскому Воробьев приказал наступать на Каменку, а сам со своим отрядом курсантов проехал по железной дороге до Ржаксы и оттуда двинулся к той же Каменке.

Во второй половине дня у села Понзари (20 км севернее Каменки) отряд Никольского столкнулся с мятежниками и, не выдержав их натиска, стал беспорядочно отступать на станцию Сампур, куда, после неудачной стычки с повстанцами, был вынужден отойти и отряд самого Воробьева.

23 августа, получив из Тамбова 60 штыков подкрепления, Воробьев вновь попытался наступать, но опять неудачно. Активно действовавшие повстанцы оттеснили его сначала к станции Чакино, а затем окружили у разобранного мятежниками моста через речку Осиновку. Всю ночь отряд Воробьева отстреливался от наседавших со всех сторон повстанцев. Лишь утром 24 августа на помощь прибыла из Тамбова бронелетучка транспортной ЧК под командованием С. Саленкова и своим огнем (1 трехдюймовое орудие и 13 пулемета) отогнала мятежников от отряда Воробьева.

Неудачи советских отрядов заставили военно-оперативный штаб не только ускорить изыскание новых военных сил в самом Тамбове, но и обратиться за помощью в ближайшие к району вспыхнувшего восстания уездные города Кирсанов и Борисоглебск. Их уездных военкомам и заведующим политбюро было приказано в срочном порядке сформировать по одной боеспособной роте и отправить на подавление восстания в район Каменки.

Вечером 23 августа кирсановские военком Пластун и завполитбюро А.Д. Сачко ответили по прямому проводу в Тамбов, что у них возникли серьезные трудности с формированием роты. Немногочисленный караульный батальон (300 штыков) – весь «в разгоне» по селам уезда, где тоже неспокойно от мелких банд. А расквартированный в Кирсанове 2-й запасной кавалерийский полк «трогать нельзя», так как несколько часов назад получен приказ из округа сформировать из него эскадрон в 300 сабель и не позднее 27 августа отправить на врангелевский фронт. Из округа передали, что это – приказ председателя Реввоенсовета Республики Л.Д. Троцкого. А всего в городе имеется один пулемет, да и тот находится в железнодорожном батальоне, который не подчинен уездным властям.

Тем не менее военно-оперативный штаб приказал немедленно взять из железнодорожного батальона не только пулемет, но и два взвода бойцов. А на прощание из Тамбова предупредили: «Ни в коем случае не мешайте формированию эскадрона. Помните, что это – задание Троцкого и должно быть выполнено в срок».

В отличие от Кирсанова, в Борисоглебске не возникло трудностей с формированием роты. Созданная на базе местного караульного батальона эта рота уже в 6 часов утра 24 августа была отправлена по железной дороге на станцию Жердевка. Во главе ее встал командир Борисоглебского караульного батальона Т.Г. Барышников, а политруком к нему напросился явно соскучившийся по горчим боевым схваткам Н.А. Переведенцев – полный георгиевский кавалер и унтерофицер старой русской армии, виднейший борец за установление Советской власти в Борисоглебске и первый военный комиссар уезда. В 1918-1919 годах Переведенцев в качестве комиссара и командира сформированных им же полков принимал активнейшее участие в боях с белогвардейцами, подавляя различные мятежи и восстания. А в ночь на 23 августа 1919 года во главе кавполка 14-й стрелковой дивизии совершил редкий по дерзости и продуманности налет на занятый белыми Борисоглебск, где находились части шести полков противника. О личной храбрости Переведенцева и о его несомненном командирском таланте в здешних местах ходили легенды.

Очевидно, присутствие такого человека сказалось на боевом духе бойцов роты Барышникова. Выгрузившись в Жердевке, рота сделала стремительный бросок до самой Каменки и в 10 часов вечера решительным и неожиданным для мятежников ударом выбила их из села, захватив в качестве трофеев много лошадей. Это дало возможность Переведенцеву посадить часть бойцов роты на коней, тем самым положив начало формированию конного отряда, известного в истории подавления антоновщины под наименованиями: эскадрон Переведенцева, затем – дивизион Переведенцева и, наконец, 1-й кавполк Переведенцева. И с этого же самого дня, 24 августа, когда впервые советским отрядом была взята Каменка, имя Переведенцева стало еще известней и на протяжении всей дальнейшей борьбы с мятежом наводило настоящий ужас на повстанцев, а также – добавим, справедливости ради – и на мирное население так называемых «злостнобандитских сел», ибо, как мы вскоре убедимся, особой гуманностью Н.А. Переведенцев не отличался.

25 августа для непосредственного руководства на месте всеми действующими против мятежников отрядами из Тамбова выехал губвоенком Петр Иванович Шикунов. На станции Сампур он создал штаб боевого участка, в который со следующего дня вошли 14 смежных волостей Тамбовского, Борисоглебского и Кирсановского уездов, объявленных задним числом (с 22 августа) на осадном положении. Начальником штаба боевого участка был назначен командир 4-й стрелковой бригады ВОХР В.И. Благонадеждин. Сюда же прибыл и уполномоченный ВЧК по Тамбовской губернии П.П. Громов.

Во второй половине дня 25 августа в Тамбове состоялось объединенное заседание президиумов губкома партии и губисполкома, где начальник военно-оперативного штаба при губчека Ф.К. Траскович доложил о ходе борьбы с мятежом. На заседании было высказано немало упреков в адрес военно-оперативного штаба и самого Трасковича председателя губчека. В частности, руководители губернии заявили, что они крайне удивлены тем, что губчека до сих пор никак не может установить, кто же все-таки воюет с нашими отрядами, чего они хотят и кто ими руководит?
(Продолжение следует).

15.09.1990
№ 149 (13919)

В. Самошкин
Антоновщина: канун и начало

Явно обидевшийся Траскович после окончания заседания сообщил об этом Шикунову. Но тот лишь горестно подтвердил, что «разведка действительно у нас поставлена неважно». В правоте своих слов губвоенком еще раз убедился на следующий же день. Собрав значительные военные силы, он 26 августа перешел в наступление, занял весь Каменский район, прочесал его, но повстанцев нигде не обнаружил.

Ошеломленный такой новостью, Траскович 27 августа спешно выехал из Тамбова, лично объехал весь Каменский район и растерянно-удивленно доложил в Тамбов: «Здесь все спокойно…».

Для выяснения причин восстания и наказания его участников в районе Каменки начали свою работу военные трибуналы. Во все объявленные на осадном положении волости чрезвычайный уполномоченный губчека А.П. Рекст назначил комендантов-чекистов. Кроме того, с 29 августа приступили к работе две выездные сессии губчека во главе с Н.И. Суворовым и И.З. Кирьяновым.

Подводились первые итоги. Оказалось, что в Каменском районе с советской стороны убито не менее 50 человек. Из всех местных Советов наиболее пострадал волостной Совет в селе Верхоценье, где мятежники убили 6 сельсоветчиков. Но так было далеко не везде. Например, в самой Каменке волсовет не пострадал. Все его члены оказались живы, хотя от мятежников скрывался лишь один председатель – коммунист. Двух членов Каменского волисполкома чекисты арестовали, а остальным пригрозили трибуналом «за укрывательство соучастников бандитов».

Как установила губчека, военное руководство повстанцами Каменского района находилось «в надежных руках белого подполковника Богуславского».

Но куда же все-таки исчезли повстанцы? И почему, как свидетельствуют архивные документы, до 30 августа в Каменском районе было затишье?

Дело здесь в том, что восстание в районе Каменки явилось неожиданностью не только для губчека и тамбовских властей, но и для губкома партии правых эсеров и даже для губернского комитета СТК. 23 августа в Тамбове состоялось экстренное совещание руководства губкома СТК, на котором присутствовали делегаты нескольких районных комитетов. На повестке дня был всего один вопрос: что делать в связи с начавшимся в Каменском районе восстанием? Эсеры, возглавлявшие губком СТК, проявили нерешительность и большинством голосов провели резолюцию о преждевременности и бесперспективности открытой вооруженной борьбы в данный момент. На что один из присутствовавших на совещании повстанцев, прекрасно знавший, что именно эсеры и губком СТК больше всех трезвонили о необходимости восстания, а теперь, когда дело дошло до крови, норовят улизнуть в кусты, ответил им так: «Видно, что нам придется действовать одним. Но тогда берегитесь и вы. Придем в Тамбов – перебьем и вас заодно!»

В это же самое время, дабы узнать на месте, что за восстание происходит в районе Каменки, сюда с небольшим отрядом приезжает из кирсановских лесов А.С. Антонов. Здесь его находят прибывшие с той же целью два делегата состоявшегося накануне в Тамбове совещания. Делегаты (оба из Хитровского районного комитета СТК) передали Антоновку указание губкома СТК: не ввязываться в Каменский мятеж, а возвращаться обратно в Кирсановский уезд и ждать, ждать, ждать. Антонов на словах согласился, и делегаты уехали.

Однако Антонов ждать не стал. То ли он сам предложил свои услуги в качестве «главнокомандующего», то ли об этом его попросили руководители Каменских мятежников, знавшие, что у Антонова имеются не только люди, но и значительные денежные средства, а также целые склады оружия, надежно припрятанного в укромных уголках Кирсановского уезда. Кроме того, Антонов, в отличие от того же Богуславского, был свой, местный, тамбовский (тогда еще мало кто знал, что на самом деле Антонов – по месту рождения – являлся москвичом). И в довершение всего у Антонова как-никак было «имя» - о его неуловимости и личной отваге местные жители были наслышаны предостаточно.

Так это было или иначе, но факт остается фактом: с 24 августа 1920 года и уже до самого конца мятежа во главе его стоял Александр Степанович Антонов. В архивных документах о подавлении мятежа имя Антонова впервые встречается в связи с его появлением поздно вечером 24 августа в Александровском совхозе, что неподалеку от Каменки, то есть тогда, когда он, судя по всему, только что принял на себя командование повстанцами. И вот каковы были его первые шаги, сделанные, разумеется, не без помощи руководителей каменских мятежников (Г.Н. Плужникова, А.В. Богуславского и других).

Узнав, что против слабо вооруженных повстанцев сосредоточиваются для нанесения сокрушительного удара значительные силы красных, Антонов дал указание резко свернуть каменское восстание. Большинству рядовых мятежников было приказано временно разойтись по домам или скрыться. А наиболее заметных и активных повстанцев Антонов в ночь на 25 августа увел с собой на восток, в Кирсановский уезд.

Благополучно, если не считать небольшой перестрелки возле Уварово, достигнув кирсановских лесов, Антонов, очевидно, поделился с каменцами частью оружия из своих тайников, а также принял меры по организации вооруженных выступлений в самом Кирсановском уезде.

29 августа у деревни Вязовки (20 км юго-восточнее Каменки) хорошо вооруженный отряд каменских мятежников возвращался от Антонова в свой район, нанес поражение советской роте в 126 человек, вышедшей накануне из Борисоглебска. А с раннего утра 30 августа практически весь Каменский район вспыхнул огнем нового, еще более сильного, чем прежде, мятежа. На сей раз это действительно был «антонов огонь», ибо имя Антонова в устах повстанцев звучит теперь повсеместно. Мятежники вновь занимают Каменку. Начинается так называемый «поход на Тамбов». К концу дня повстанцы, занимая одно село за другим, проходят почти половину восьмидесятикилометрового пути, от Каменки до Тамбова.
(Продолжение следует).

19.09.1990
№ 151 (13921)

В. Самошкин
Антоновщина: канун и начало

Советские отряды, разбросанные мелкими группами по деревням, не смогли оказать организованное сопротивление и понесли большие потери. Например, только в Александровке, что по соседству с Каменкой, повстанцы разгромили два отряда из красноармейцев и продотрядчиков, захватив при этом пулемет. Здесь же мятежниками был зверски убит комендант Каменки – 20-летний чекист Е.М. Адамов, который, перед уходом из Каменки, собственноручно расстрелял семь арестованных жителей села.

В этот же день мятеж начал перекидываться в соседние с Каменским районом волости Борисоглебского и Кирсановского уездов.

Тамбовские власти, обеспокоенные таким поворотом событий, забили тревогу. Вечером 30 августа положение в губернии было признано «чрезвычайно серьезным», а в связи с угрозой самому Тамбову, 500 городских коммунистов были переведены на казарменное положение. Был расширен и военно-оперативный штаб при губчека. В его состав дополнительно вошли секретарь губкома партии Н.Я. Райвид и начальник 35-х Тамбовских пехотных командных курсов Л. Зенкович. В Борисоглебск и Кирсанов было отдано распоряжение о создании уездных оперативных штабов и формировании новых отрядов.

31 августа на борьбу с мятежниками во главе сводного отряда выступил сам председатель Тамбовского губисполкома А.Г. Шлихтер. Однако, столкнувшись с повстанцами в 30 км южнее Тамбова, его отряд в первом же бою потерпел поражение, и тут же охладевший к сражениям Шлихтер резонно счет за лучшее вернуться в обжитый губисполкомовский кабинет.

Поняв, наконец, что своими силами мятеж уже не подавить, тамбовские власти начали искать помощь за пределами губернии. 31 августа предгубчека Ф.К. Траскович и уполномоченный ВЧК по Тамбовской губернии П.П. Громов обратились по прямому проводу к заместителю председателя ВЧК И.К. Ксенофонтову:
«В районе Тамбовского, Борисоглебского и Кирсановского уездов вспыхнуло организованное большое восстание, руководимое полковником Богуславским, эсерами Казанковым, Плужниковым, Юриным и другими. …Часть посланных нами небольших отрядов разбита и разоружена, потеряв два пулемета. Банды в числе до 3000 в 14-17 верстах от Тамбова. Патронов, винтовок и сил у нас совсем мало. Саратов обещал помощь, которая придет не раньше двух суток. Просим поддержки не менее батальона пехоты и эскадрона кавалерии».

И.К. Ксенофонтов отреагировал моментально. Уже через несколько часов полуэскадроны Тульской и Рязанской губчека находились на пути в Тамбов.

Но и этого было уже явно недостаточно. С 1 сентября резко активизировались мятежники в Кирсановском уезде. В этот день Антонов своим отрядом занял волостное село Рамзу. Схваченный председатель волисполкома Каплин умер мученической смертью. Тут же были убиты еще три человека. А Антонов, крайне не любивший выступать публично, здесь не удержался и заверил рамзинских мужиков, что скоро возьмет не только Кирсанов, но и Тамбов.

В других частях Кирсановского уезда действовали отряды мятежников под командованием И.Е. Ишина, Е,И. Казанкова, М. Юрина. Одновременно в районе села Хитрово Тамбовского уезда выступила хорошо вооруженная и организованная группа повстанцев во главе с И.С. Матюхиным.

В течение первой декады сентября мятежниками захватывались и грабились железнодорожные станции Чакино, Ржакса, Инжавино (дважды) и другие. 4 сентября в бою с повстанческим отрядом Ишина у села Трескино был разбит сводный советский отряд под командованием заведующего Кирсановским уездным политбюро А.Д. Сачко. Сам Сачко был убит, причем в руки антоновцев попали находившиеся при нем списки всей агентуры чекистов в уезде. В эти же сентябрьские дни у станции Сампур был захвачен в плен и расстрелян командир Кирсановского караульного батальона Волосатов. Погибли также три (из четырех) начальника районных милиций Кирсановского уезда. Был убит и чрезвычайный уполномоченный губчека в районе восстания, заведующий Тамбовским уездным политбюро А.П. Рекст.

Потери советских отрядов были велики. Инициатива полностью принадлежала повстанцам, хотя их «поход на Тамбов» и не удался, застопорившись в 15 километрах от города.
(Окончание следует).

21.09.1990
№ 152 (13922)

В. Самошкин
Антоновщина: канун и начало

Все чаще и настойчивее обращались губернские власти за помощью в различные города и инстанции. 2 сентября Ф.К. Траскович и П.П. Громов вели переговоры по прямому проводу со штабом Орловского военного округа. Они сообщали, что в настоящее время только вооруженных мятежников насчитывается до 4 тысяч. Кроме того, их активно поддерживают до 10 тысяч крестьян, вооруженных топорами и косами. С нашей же стороны борьбу с мятежниками ведут 180 курсантов полковой школы 21-го запасного стрелкового полка, 250 курсантов 35-х Тамбовских пехотных курсов, 500 бойцов караульных батальонов, 200 мобилизованных коммунистов, 30 кавалеристов Тамбовского эскадрона и 30 курсантов 7-х Борисоглебских кавалерийских курсов. Всего имеется 4 орудия и 6 пулеметов. Прося военную помощь из округа, Траскович и Громов подчеркивали: «Положение весьма и весьма серьезное. Банды находятся в 15-17 верстах от Тамбова».

Но в Орле тогда еще имели смутное представление о том, что происходит в Тамбовской губернии. Поэтому из штаба округа назидательно ответили, что имеющихся в распоряжении тамбовских властей сил «вполне достаточно, чтобы не только ликвидировать восстание, но и стереть с лица земли всех бандитов вместе со всеми восставшими… По подобным восставшим дать один-два артиллерийских выстрела – и все разбегутся без всякого сопротивления. Поменьше надо церемониться».

В этом «мудром» наставлении и заключалась пока вся помощь со стороны Орловского военного округа.

2 сентября военно-оперативный штаб при губчека был преобразован в Военный совет, подчинявшийся президиуму губисполкома и ВЧК. Председателем Военного совета стал предгубчека Траскович, а командование всеми военными силами по-прежнему сохранялось в руках губвоенкома Шикунова. Военсовет продолжил работу, начатую военно-оперативным штабом при губчека.

К 9 сентября против мятежников действовали уже не менее трех тысяч бойцов, разделенных на 5 групп – Сампурскую, Рассказовскую, Кирсановскую, Ржаксинскую и Борисоглебскую. К этому времени вооруженных мятежников насчитывалось до 6 тысяч, а территория, охваченная восстанием, составляла более 1200 квадратных километров. И на всей этой территории шли отчаянные по накалу бои, протекавшие, как правило, с переменным успехом.

8 сентября в районе сел Каменка – Федоровка – Ракитино советские войска нанесли серьезное поражение тысячному отряду мятежников. Исход этого кровопролитного боя, продолжавшегося весь световой день, решила лихая атака эскадрона Переведенцева, ударившего мятежникам во фланг и смявшего их кавалерию. В закрепление одержанной победы и в порядке наказания повстанцев за проявленное в бою упорство Переведенцев тем же вечером сжег дотла Ракитино, а также половину Федоровки.

Однако, здесь надо сказать, что Н.А. Переведенцев был лишь исполнителем (хотя и излишне усердным, за что и удостоился от местного населения прозвища «Жгучий»), но отнюдь не автором или инициатором проведения такой суровой карательной политики. Ведь указания сжигать мятежные силы исходили не от командиров отдельных отрядов или частей, а от самого Военного совета. Причем наиболее беспощадно настроенными против «злостно-бандитских» деревень были председатель Военсовета Ф.К. Траскович и секретарь губкома партии Н.Я. Райвид.

Свое начало карательная политика тамбовских властей берет 28 августа 1920 года, когда по настоянию военно-оперативного штаба (а точнее говоря – Ф.К. Трасковича) командующий всеми военными силами П.Н. Шикунов издал свой приказ № 5, в котором потребовал от подчиненных ему войск: в течение 48 часов в 21 населенном пункте на охваченной восстанием территории «произвести полную конфискацию имущества всех граждан» арестовать всех мужчин от 16 до 40 лет и отправить их на принудительные работы. А военным трибуналом предписывалось «произвести суровую революционную расправу с соучастниками бандитов».

Приказ Шикунова широко обсуждался (официально и неофициально) среди партийно-советского руководства губернии. Одни находили его излишне суровым, а другие, наоборот, недопустимо мягким в сложившейся обстановке. Официально возобладала последняя точка зрения, и Шикунову вскоре пришлось отменить свой «либеральный» приказ № 5.

Вместо него была разработана и с сентября начала осуществляться более жестокая карательная политика. По отношению к населенным пунктам, замеченным в поддержке повстанцев, советским отрядам предписывалось арестовать все мужское население, способное держать в руках оружие, а затем – «произвести полную фуражировку, не оставляя ни одной овцы, ни одной курицы в данном пункте; после производства фуражировки данный пункт сжечь».

Уже упоминавшийся нами политработник А.С. Казаков, выступая в июле 1921 года на армейской партконференции в Тамбове, так охарактеризовал карательную политику тамбовских властей осенью 1920 года:
«Наши части… больше занимались очисткой деревни от всего живого и мертвого инвентаря, чем очисткой от банд и их уничтожением. Здесь не разбираются, кто прав, кто виноват. Все крестьянство сваливается в одну кучу и объявляется бандитским. Преданная и лояльная нам часть крестьянства после произведенной фуражировки (понимай – грабежа), в результате которой оно лишилось всего инвентаря и жилища (так как оно сожжено), находится в безвыходном положении. Для него нет иного выхода, как только идти и пополнить банду, чтобы жестоко отомстить за свое добро, нажитое столь тяжелым трудом. Целые деревни, боясь нашего «красного террора», забрав свой скот, женщин и детей, уезжают и скрываются в лесах. В результате подобной «ликвидации» банды растут как грибы, и общая численность восставших достигает десятков тысяч человек. Действия командования напоминают поступки потерявшего голову человека, который, видя пожар своего дома, начал бы заливать его керосином».

Стоит отметить, что непродуманная и слишком жестокая карательная политика тамбовских властей с самого вызывала несогласие у многих красноармейцев и командиров. Некоторые советские отряды отказывались выполнять приказы по уничтожению деревень. Немало бойцов, не пожелавших идти под трибунал за невыполнение подобного приказа, дезертировали или переходили (иногда целыми подразделениями) на сторону повстанцев. А тех, кто не становился дезертиром или перебежчиком, но писал протесты и жалобы в различные инстанции, сурово наказывали в дисциплинарном порядке.

3 сентября на заседании Тамбовского губкома партии был заслушан доклад Военного совета в ходе ликвидации мятежа. На заседании еще раз было подтверждено, что «борьба с бандитами должна вестись по-прежнему методами решительных и суровых репрессий, не останавливаясь перед уничтожением селений».

Естественно, что такая порочная практика борьбы с мятежом способствовала лишь его разрастанию. Число повстанцев увеличивалось с каждым днем, в то время как военные резервы губернии подходили к концу. Попытки тамбовских руководителей добиться в различных городах и ведомствах военной помощи ощутимых результатов пока не давали.

8 сентября вопрос о мерах по ликвидации мятежа обсуждался на совместном заседании президиума губкома партии и губисполкома. Быстро решено послать телеграммы с просьбами о помощи в адрес В.И. Ленина, Совета Труда и Обороны, ЦК РКП(б) и Наркомпрода, а также командировать в Москву председателя губисполкома А.Г. Шлихтера для личного доклада В.И. Ленину о положении на Тамбовщине.

В Москве Шлихтер встретился с Лениным и попросил у него содействия в получении для Тамбовской губернии батальона пехоты, двух эскадронов кавалерии и двух тысяч продотрядов, а также 1000 винтовок, 100 револьверов и 25 тысяч патронов для вооружения местных коммунистов. Шлихтер клятвенно заверил Ленина, что если все это удастся получить, то тамбовские власти смогут не только быстро подавить мятеж, но и полностью выполнить разверстку по хлебу.

9 сентября командующим всеми войсками, действующими по подавлению мятежа в Тамбовской губернии, был назначен Юрий Юрьевич Аплок – начальник Орловского сектора ВОХР (командующий внутренними войсками на территории Орловского военного округа). Узнав о своем назначении, Аполк, не выезжая из Орла, сообщил об этом в Тамбов Военному совету и тут же отдал ему свой первый приказ. Однако далее произошел следующий диалог по прямому проводу:
Тамбов: Военный совет подчинен губисполкому и ВЧК. От этих организаций мы не получали никаких приказов о подчинении Военного совета Вам, почему считаем себя не вправе выполнить Ваш приказ. Просим приехать в Тамбов для выяснения обстановки...
Орел: Скажите конкретно: вы не признаете мое командование?
Тамбов: Мы признаем Ваше командование над войсками, но как организация политическая не считаем себя обязанными подчиняться Вам. Ваш приказ передадим для исполнения полевому штабу.
Орел: Я больше не разговариваю с вами. Аплок.

Через несколько часов Военный совет получил из Москвы срочную телеграмму за подписями замнаркома внутренних дел М.Ф. Владимирского, начальника войск ВОХР В.С, Корнева и заместителя председателя ВЧК И.К. Ксенофонтова. Телеграмма галсила:
«1. Назначение Орловского начсектора ВОХР т. Аплока командующим всеми вооруженными силами Тамбовской губернии для подавления восстания категорически подтверждается.
2. Президиуму губисполкома и губчека предлагается оказывать всяческое содействие т. Аплоку, использовать все местные ресурсы, могущие способствовать быстрейшей ликвидации восстания, передавая их в распоряжение т. Аплока».
Эта телеграмма сыграла важную роль в деле реорганизации всей борьбы с антоновщиной. Отныне главным центром управления ходом подавления мятежа стал штаб командующего войсками губернии. А Военный совет, не обладая теперь реальной военной силой, постепенно теряет былое значение и в начале января 1921 года прекращает свое существование. 10 сентября 1920 года приехавший из Орла Ю.Ю. Аплок вступил в командование войсками Тамбовской губернии.

26.09.1990
№ 155 (13925)

Талоны: к лучшему, к худшему?..

По одну сторону стола заместитель председателя облисполкома, ведающий вопросами торговли, В.Алимов, по другую – ваш корреспондент, а по третью, если посмотреть из окна кабинета влево, - очередь к магазину. С нее и начался наш разговор. Не первый: с Владимиром Тимофеевичем мы встречаемся всякий раз, когда вокруг какого-то товара возникает ажиотаж. Сегодня он, кажется, вокруг всего. И первый вопрос к собеседнику, пожалуй, даже не мой, его услышал в автобусе, когда ехал на эту беседу.
- Куда все девалось?..
- Не утомлю цифрами. (Владимир Тимофеевич взял в руки со стола свежий бюллетень статуправления). Вот данные о продаже основных продовольственных товаров в области за минувшие восемь месяцев. Мяса и птицы продано населению по сравнению с тем же периодом прошлого года больше на 390 тонн, колбас – на 741 тонну, сахара – на 686 тонн, сыра – на 648 тонн, масла растительного – на 426 тонн, сельди – на 46 тонн, чая – на 84 тонны.

Может, эти цифры непосвященному не обо всем говорят. Назову некоторые проценты. Продажа колбас, к примеру, возросла на 10,7, сыра – на 32,4, масла растительного на 19,6 процента. Я назвал основные продовольственные товары. И по промышленным аналогичная картина. Хлопчатобумажных изделий реализовано на 1615 тысяч рублей больше, одежды и белья на 17 миллионов, обуви на 8,6 миллиона. Скажите, в штопаных носках ходите? (Киваю головой). Так вот, и чулок, носков продано на 46,3 процента больше. Так что на ваш вопрос: куда все девается, не знаешь, что и сказать. При таких ресурсах все должно быть в норме, ни о каком ажиотаже не могло быть и речи. Но вы видите, как подметают полки и продовольственных и промтоварных магазинов. Народ пугает рынок, идет скупка товаров. Про запас, впрок.
- Меня к вам привели слухи, впрочем, уже не слухи, а передача нашего областного радио о введении талонной системы на продажу ряда продовольственных товаров. Сам передачу радио не слышал. О талонах у людей, насколько знаю, двоякое мнение. Одни – за, другие…
- А вы сами как на это смотрите?
- Талоны сахарный, мыльно-порошковый прижились. Об этих товарах голова не болит. Знаешь, они будут. Норма устраивает.
- Да, талон – это гарантия. Товар, который за ним стоит, ты можешь приобрести по государственной цене. Хотя, признаемся сами себе, талон – не от легкой жизни. Производство товаров от него не увеличивается.

Этот вопрос обсуждался на заседании президиума областного Совета. Обсуждался остро. Учитывая сложившуюся ситуацию, решили с 1 октября ввести талонную систему на продажу ряда продовольственных товаров. Не знаю, как поймет нас население в целом, но мы в первую очередь при этом думали о людях от станка, о социальной справедливости. Облисполком и областной Совет засыпаны звонками, письмами: человек приходит с работы и видит пустые полки. И я понимаю семью, в которой некому постоять в очереди, что называется, «захватить» товар.
- И на какие же продовольственные товары, вдобавок к сахару, мы получим талоны? И касается ли это горожан или всего населения?
- Начну со второй части вопроса: талоны на эти продукты вводятся в городах и селах. Получать их человек будет там же, где получил на сахар и моющие средства. Исходя из фондов, на душу населения выделяется на квартал 2,5 килограмма круп, килограмм макарон, столько же масла растительного и маргарина. Кого интересует вопрос о табачных изделиях, на них талоны уже выдаются: на одного мужчину десять пачек папирос, сигарет.
- Прикидываю состав своей семьи, состоящей из пяти человек. Может, потому, что в ней трое обедают не дома (только ужинают и завтракают), нам стоящих за талонами продуктов хватит.

Следующий вопрос все время был на языке: не случится ли при нынешней общей ситуации в стране, что останусь с неотоваренным талоном в кармане. Ведь и сегодня есть жалобы, что кто-то не смог вовремя отоварить талон на сахар.
- Сахар нам выделен был из расчета 18 килограммов на душу. Получит же его житель области 24,5-25 килограммов. Тут мы использовали, так сказать, внутренние ресурсы: собрали в прошлом году хороший урожай сахарной свеклы, часть из нее переработали на сахар на давальческих началах. Да, есть люди, которые сентябрьские и даже августовские талоны не отоварили. Погода подводит. Ведь обычно в первых числах сентября и даже в августе сахарные заводы области начинали переработку свеклы. Ныне и начавшие сезон сахароварения заводы из-за того, что их не обеспечивают сырьем, пришлось остановить. Будем надеяться: уж когда-то ненастье прекратится.

В целом фонды товаров, на которые введены талоны, не ниже прошлого года. Причем практически все эти продукты питания производятся в пределах области.
- Производиться-то производятся. Но не получится ли как в басне, где лиса не могла дотянуться до винограда. Он вон льет за окном, как это скажется на уровне подсолнечника, считай, на наличии растительного масла.
- Ну если уж о масле растительном речь, то мы его имеем на 1 сентября более 1600 тонн в запасе. Продаем в последние дни в пять-шесть раз больше обычной нормы. Думали сбить ажиотаж.

В целом хочу напомнить прописную истину: снабжение населения продовольствием зависит от труда сельчан, от помощи им коллективов промышленных предприятий, от того, как мы сумеем убрать, сохранить и переработать выращенное. В сложившихся погодных условиях нынешнего года зависит особенно.
- В последнее время произошел резкий всплеск цен на мясо на колхозном рынке, сократилась продажа мясных и колбасных изделий в магазинах потребкооперации как в городе, так и селе. Где искать этому объяснение?
- Вызвано это тем, что принято постановление правительства России о временном повышении закупочных цен на крупный рогатый скот, свиней, овец и птицу. Цены повышены на продукцию колхозов и совхозов, но не личных подсобных хозяйств граждан, как это кое-где поняли. У населения мясо закупается по договорным ценам.
- Договорные – понятие растяжимое… Тут своя рука (я имеют в виду потребкооперацию) владыка. Ее люди могу соревноваться, кто больше даст, к тому мяса и повезут.
- Этот вопрос и был предметом жаркой дискуссии на заседании президиума областного Совета. Решили: цены на мясо, закупаемое у населения, должны быть едиными по всей области. Конкретно, на говядину и баранину до 2,5 рубля за килограмм, свинину – 2,3 рубля в живом весе.

Предвижу вопрос: почему скот у населения закупается по более дешевым ценам, чем у колхозов, совхозов? Отвечу, с колхозов и совхозов, как известно, недавно сняты надбавки, которые «гасили» в какой-то мере убытки при производстве мясной продукции. Теперь их компенсировали повышением закупочных цен. Надо учесть и то, что частнику хозяйства продают, скажем, того же поросенка в пять-шесть раз дешевле, чем затрачено средств на его получение и выращивание. То же самое и с кормами, они продаются населению по щадящим ценам. Считаем, что сельчанину на установленную закупочную цену обижаться не надо.

Предложенный президиумом Совета шаг позволит потребкооперации в какой-то мере сдержать резкий рост цен на мясо.
Интервью вел
А. Терехов.

02.10.1990
№ 158 (13928)

Под красное знамя союза

Известие о создании комсомола на 1 Всероссийском съезде РКСМ быстро распространялось среди широких масс трудящейся молодежи. Тысячи юношей и девушек с рабочих окраин высказывали просьбу принять их в молодежный Союз.

В создании комсомольских организаций на местах важную роль играли встречи и беседы с молодежью делегатов I съезда РКСМ. На Тамбовщине они прошли в конце 1918 года. Например, общее собрание Моршанского союза рабочей молодежи 17 ноября 1918 года, заслушав доклад делегата I съезда РКСМ М. Ягодина, приняло постановление впредь именовать организацию Российским Коммунистическим Союзом Молодежи.

С целью вовлечения юношей и девушек в РКСМ комсомольские комитеты развернули агитационную работу, регулярно проводили «Недели красной молодежи» и «Союзные недели», собрания и конференции юношей и девушек, на которых знакомили их с работой РКСМ, повсеместно распространяли тематические листовки «Слово к молодому крестьянину», «Иди в наш стан», брошюру «Под красное знамя Союза» и другие материалы о целях и задачах РКСМ. Много статей на комсомольские темы публиковала губернская и уездная партийная печать.

Вступающие в комсомол должны были признавать Программу и Устав РКСМ. Тот же Моршанский комитет комсомола предлагал подавать письменные заявления о вступлении в комсомол с приложением заполненной анкеты и рекомендацией одного члена РКП(б) или двух членов РКСМ. Заявления вступающих горячо и заинтересованно обсуждались на общих собраниях. Так было в Тамбове, Козлове, Кирсанове. Некоторые организации РКСМ публиковали в местных газетах списки вступающих в комсомол. Иногда в печати появлялись списки исключенных из РКСМ.

Большую работу о первых шагах комсомола проявляла Коммунистическая партия. В ноябре 1918 года в местные партийные организации было направлено циркулярное письмо «Об организации Коммунистического Союза Молодежи», разъясняющее задачи комсомола, взаимоотношения партии с ним. В циркуляре записано, что РКСМ – организационно самостоятельный союз, который «идет вместе с РКП(б) в ее борьбе за коммунизм». Всем членам партии комсомольского возраста рекомендовалось вступить в РКСМ и «принять активное участие в его работе».

Большевики вели активную борьбу за молодежь с другими политическими партиями, прежде всего с эсерами, позиции которых на Тамбовщине были сильны. Социалисты-революционеры, рекламировавшие себя как «партия активного революционного действия» истратили немало слов для доказательства своей «любви» к молодежи, признания ее «выдающейся революционной роли», а также собственной «глубокой озабоченности» решением молодежных проблем. Но в действительности эсеры больше всего хотели прибрать юношество к рукам, прямо подчинить Союзы Молодежи своим партийным комитетам, поставить их вне политики. Эсеровская газета «Труд» призывала молодежь «набраться знания науки и знания жизни» в Союзе Молодежи, который не ставил бы целью сделать из своих членов «большевиков или меньшевиков, интернационалистов или оборонцев».

В Тамбове действовал эсеровский союз учащихся, объединявший бывших гимназистов, кадетов и юнкеров, молодых служащих. Под их влиянием находилась масса кулацкой и середняцкой молодежи. Комитет союза учащейся молодежи в это бурное, дышащее революцией время через свой журнал «Союза молодежи» прямо заявил: «Долой политику!».

По примеру Тамбовского клуба студентов создала свою «беспартийно-общественно-литературную» газету «Моршанская мысль» организация студенчества и союза бывших фронтовиков в Моршанске.

В Козлове в это время действовали союзы учащейся молодежи «Заря» и «Муха». Прикрываясь рассуждениями о их «нейтральности» в политике, культурническом характере, руководители этих и им подобных организаций в конце концов оказывались на мелкобуржуазной платформе, в стане открытых противников революции. Гимназисты, члены этих союзов участвовали в контрреволюционных мятежах, спровоцированных в 1918 году меньшевиками и эсерами в Тамбове и Козлове.

В конечно счете тамбовские эсеры привели своих молодых сторонников прежде всего из зажиточных слоев деревни на путь борьбу с Советской властью во время «антоновщины».

Отчетливо просматривалось во взглядах и методах работы с молодежью мелкобуржуазное лицо меньшевиков. Разглагольствуя о революционном энтузиазме молодежи, о том, что «…молодежь – наиболее активный, наиболее ценный элемент в партии», меньшевистское руководство на деле стремилось этот «наиболее ценный элемент» объединить в молодежные реформистские организации на основе их полного подчинения, ликвидации их самостоятельности, установления над ними мелочной опеки с целью направить инициативу молодежи в тихое русло меньшевистского реформаторства, культурности, аполитичности. Меньшевистские руководители зазывали молодежь в «Общество физического и духовного развития юных пролетариев». «Беспартийность, аполитичность» проповедовали объединение учащихся в Кирсанове, Борисоглебске, студенческие организации в Моршанске и Козлове.

Оторвать трудящееся юношество от большевиков пытался журнал «Жизнь и творчество русской молодежи», орган свободного союза молодежи, построенного на анархистских началах.

Борьба анархистов против Советской власти принимала всевозможные формы: от обычных грабежей и захватов до отказа выполнять распоряжения Советского правительства, от убийств партийно-советских работников до открытых контрреволюционных мятежей.

К июню 1918 года из Тамбовского городского союза рабочей молодежи «III Интернационал», когда четко определилось политическое лицо этой организации, как коммунистическое, выделилась малочисленная группа членов, которые называли себя анархистами. Однако заметного влияния на молодежь они не оказали.

В начале 1919 года на средства анархистских группу губернию посетили инструкторы для организации анархистских союзов молодежи. Их вояж на Тамбовщину окончился безрезультатно. Ничего кроме абстрактных фраз о «товариществе анархии» они дать не могли. Они не могли ответить на принципиальные вопросы революции, которые выдвигались для практического решения в тот бурный период и волновали трудящуюся молодежь.

В острых схватках с эсерами, меньшевиками, анархистами за молодежь победа чаще была на стороне большевиков, за руководителями местных парторганизаций Б.А. Васильевым, А.С. Лавровым, И.А. Гавриловым, К.А. Сатаниным и другими. Они стали организаторами многих комсомольских ячеек.

К 1919 году были закрыты почти все «беспартийные» редакции, распущены или распались мелкобуржуазные молодежные организации в уездах. Большевистские агитаторы, пришедшие в Тамбовский союз учащихся, ускорили его распад.

15-16 марта 1919 года в Козлове состоялась общегородская конференция рабочей и учащейся молодежи, на которой присутствовало более 40 делегатов. Конференция приняла решение о роспуске буржуазных и мелкобуржуазных молодежных кружков, о создании уездной комсомольской организации.

Следует заметить, что многие члены этих организаций под влиянием большевиков впоследствии вступили в комсомольские ячейки. Так, первый редактор губернской партийной газеты Иван Андреевич Гаврилов привлек к сотрудничеству в большевистской печати бывшего гимназиста Константина Павлова, который был одним из лидеров тамбовской учащейся молодежи.

Сплочение трудящегося юношества на основе решений 1 съезда комсомола свидетельствовало о крахе попыток мелкобуржуазных партий подчинить своему влиянию молодежное движение под фальшивыми лозунгами аполитичности и беспартийности. «Союз солидарен с Российской Коммунистической партией (большевиков), - говорилось в основных тезисах Программы РКСМ.
- Союз ставит себе целью распространение идей коммунизма и вовлечение рабочей и крестьянской молодежи в активное строительство Советской России».

В период с ноября 1918 года по март 1919 года организации РКСМ были созданы во всех 12 уездных центрах губернии. По инициативе большевиков в 1919 году появились уездные комсомольские организации.

Исключительно важное значение для роста и укрепления деревенских комсомольских организаций имели решения VIII съезда РКП(б) об отношении к среднему крестьянству и о работе среди молодежи. Губком партии, городские коммунисты Тамбова, Козлова, Кирсанова, Моршанска направили в села более 150 активистов, которые организовали ячейки РКСМ, проводили политико-просветительную работу.

Процесс объединения комсомольских ячеек в уездном масштабе был завершен в первой половине 1920 года. Если летом 1919 года в губернии было 78 организаций и около четырех тысяч членов РКСМ, то в июле 1920 года в 263 организациях их насчитывалось уже 7160. Трудящаяся молодежь шла под Красное знамя Союза.

Особенностью состава комсомольских организаций в то время было наличие в них прослойки коммунистов. Так, из 196 комсомольцев Кирсановской организации 47 были членами партии. Козловская уездная организация РКСМ насчитывала 453 члена, из них 97 коммунистов. В Моршанской уездной комсомольской организации на учете состояло 102 члена РКСМ, 25 из них были коммунистами. Партийное ядро в комсомоле было одной из форм руководства организаций РКП(б) комсомолом.

Молодые коммунисты первыми вступили в РКСМ, своим примером, опытом революционной борьбы укрепляли ячейки, часто становились руководителями комсомольских организаций: Анатолий Уткин – первый секретарь в первом составе в Моршанском укоме комсомола, Георгий Редкин – первый секретарь Кирсановского укома РКСМ, организатор липецкого комсомола Евгений Адамов, Ефросиния Агапова возглавляла первых комсомольцев Уварова, Владимир Докукин – один из руководителей Тамбовского укома РКСМ и другие.

Тяга молодежи в комсомол была огромна. Губком РКСМ писал в ЦК, что «молодежь бедных родителей, сироты, батрацкая молодежь всюду приходят, пробивают тропинку к организации и всюду идут под Красное знамя Союза».
Г. Пирожков,
доцент Тамбовского
института культуры,
кандидат исторических наук
- специально для «Ленинца».

05.10.1990
№ 160 (13930)

Положение о чрезвычайной комиссии по спасению выращенного урожая

Чрезвычайная комиссия создана в целях обеспечения оперативных и эффективных действий, координации и контроля за работой предприятий, организаций, учреждений по завершению уборки урожая, заготовке и закладке на зимнее хранение плодоовощной продукции и картофеля на территории города и района.

Чрезвычайная комиссия имеет право:
1. Принимать решения по привлечению на уборку урожая с промышленных предприятий, учреждений, организаций, учебных заведений необходимое количество рабочих, служащих, инженерно-технических работников, учащихся средних специальных учебных заведений и профессионально-технических училищ, школ с 8 по 10 классы, вплоть до временного прекращения работы ряда предприятий, учреждений и организаций и занятий в учебных заведениях.
2. Принимать решения о направлении на перевозку сельскохозяйственной продукции, урожая текущего года необходимое количество грузовых автомобилей (с водительским составом) и иных транспортных средств промышленных, строительных и других предприятий и организаций независимо от ведомственной подчиненности.
3. Принимать решения по вопросам обеспечения материально-техническими ресурсами, топливом и горюче-смазочными материалами, необходимым инвентарем и оборудованием, выделения продовольствия и организации питания людей, занятых на уборочных и связанных с ними работах.
4. Рассматривать вопросы об ответственности должностных лиц за организацию уборочных работ, заготовки и закладки на зимнее хранение сельскохозяйственной продукции, вплоть до постановки вопроса об освобождении их от занимаемой должности.
5. Ежедневно подводить итоги выполнения намеченных мероприятий по завершению уборочных работ и выполнения плана закладки плодоовощной продукции и картофеля на зимнее хранение, отгрузки их промышленным центрам.
Решения чрезвычайной комиссии в пределах ее компетенции подлежат немедленному и оперативному исполнению руководителями всех предприятий, учреждений и организаций, расположенных на территории города и района.

10.10.1990
№ 163 (13933)

Зачем продолжать себя обманывать?
Раздумья о вчерашнем, сегодняшнем и завтрашнем дне

Парадные слова о перестройке иссякают. Намного нынче меньше общественной эйфории. Усложнение экономического положения в стране, другие трудности настраивают советских людей на весьма критический лад. Большинство из них стремится ускорить перестроечные процессы, решительно преодолеть трудности, силы, тормозящие перестройку. Ширится демократическое движение.

С другой стороны, усложнения ситуации в стране, как видно, придают уверенности тем, кто, говоря о неиспользованных возможностях административной системы, хочет вернуть страну назад, отбросить народ во времена сталинщины.

Удивляешься порой, как много еще людей, которые не верят, что сегодняшнее критическое положение страны как раз и есть результат хозяйничания административно-командной системы, что в 30-е годы происходили страшные события, приведшие в конце концов к массовым репрессиям, направленным против цвета нашей партии, страны, против миллионов руководителей и рядовых коммунистов, беспартийных.

Необоснованные репрессии, злоупотребление властью и произвол сталинской поры коснулись и Тамбовской парторганизации. В 1937 году по заданию Сталина в области побывали секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Андреев и заведующий отделом ЦК ВКП(б) Г.М. Маленков. В это время было арестовано значительное число руководящих партийных, советских, хозяйственных работников. К февралю 1938 года по сравнению с предыдущим годом Тамбовская парторганизация уменьшилась на 532 человека. Многие из них были исключены из партии как «враги народа».

Всех сковал страх: пощады никому не было. Свидетельство тому – работа комиссий по реабилитации. Возьмем, например, сообщения такой комиссии в Тамбовской области от 9 августа и 29 сентября 1989 года. В них 72 фамилии незаконно репрессированных: 13 – единоличники, 35 – колхозники, 5 – рядовые работники кооперативных предприятий, 6 – мелкие государственные служащие, 3 – служители культа, 10 – рабочие.

Или решение обкома КПСС в январе 1990 года, опубликовано в печати: бюро обкома реабилитировало в партийном отношении четырех товарищей, среди них – один рабочий и три крестьянина, исключенных из ВКП(б) в годы сталинщины в связи, как теперь установлено в судебном порядке, с необоснованными арестами за активную антисоветскую троцкистскую агитацию, антисоветские высказывания и клевету на руководство колхоза, контрреволюционную деятельность. По товарищу Дурнову Ивану Ивановичу, 1916 года рождения, бюро обкома приняло решение восстановить его кандидатом в члены КПСС и поручило Петровскому райкому партии выдать ему кандидатскую карточку.

До сих пор мы не имеем полного представления о масштабах трагедии тех лет. Ясно одно: надуманность обвинений в адрес этих людей была очевидна. Трагизм же положения состоял в том, что вся эта борьба с мнимыми врагами народа велась по прямому указанию ЦК ВКП(б), Сталина.

Многие не верят в то, что репрессии продолжались и в последующие годы. Конечно, не все «шестидесятники» попадали в сахаровские ссылки и солженицынские высылки. Иные вроде бы и продолжали работать, но это была жизнь, как утверждает редактор «Правды» И.Т. Фролов, в вязкой среде: «Ничего не запрещалось, но ничего и не разрешалось». А если разрешалось, то вскоре разрешенное подвергалось разносу. Все это было, но… не верят. И это, несмотря на то, что за несколько лет перестройки, давшей нашему обществу прежде всего гласность, появилась правдивая мемуарная литература, опубликованы многие документы. Но многие люди не хотят верить, оставаясь по-прежнему подверженными соблазну, как писал А.И. Герцен, «ставить идеологию выше фактологии». При решении серьезных вопросов, особенно в воспитании молодежи, это чревато большими ошибками.

Потребность строгого исторического анализа пройденного партией и страной пути становится все более очевидной в ходе восстановления норм демократической жизни в стране. Гласность высветила значительное количество «белых пятен» и искажений исторической правды. Речь идет не только о реабилитации отдельных личностей. Становятся известны факты, свидетельствующие о том, что фальсификации подвергались не только биографии, но и целые периоды в жизни страны. Например, «всеобщая коллективизация», проведенная Сталиным методами насилия над миллионами крестьян и трактовавшаяся еще несколько лет назад как одна из «великих побед социализма», рассматривается сегодня в свете новых исторических документов, статистических данных как одна из наиболее трагических страниц советской истории, как самое страшное преступление Сталина и его окружения.

Журнал «Коммунист» в октябре 1988 года писал: «Каждый раз, когда в ходе революционных переустройств становилась доминирующей идея насильственного «осчастливливания», это наносило колоссальный урон социалистической революции, сопровождалось неоправданными жертвами и преступлениями против человечности».

Будем откровенны, до недавнего времени реальной борьбы за умы людей не велось. Она была разве что достоянием учебников. А они повествовали в основном о «победах» сторонников генеральной линии под оппозициями, уклонами, фракциями. Мало кто всерьез разбирался в сути былых политических баталий.

Возьмем школьный учебник «История СССР», изданный в 1986 году. «Можно не сомневаться: ни одно из членов авторского коллектива… и редакционной коллегии… не верит, скажем, ни единому слову о шпионско-диверсионной, вражеской деятельности кого-либо из тех, кто назван таковыми в кратком курсе истории ВКП(б)», - пишет в газете «Советская культура» старейший московский учитель Г. Никаноров. «Почему же в таком случае, - спрашивает он, - на страницах наиновейшего школьного учебника вновь упоминается о всевозможных врагах?»

Действительно, если судить по учебнику (да и многим другим работам), развитие страны с конца 20-х годов шло наилучшим образом. Нет, по мнению его авторов были и стремление «превратить нашу страну в аграрно-сырьевой придаток», и желание «спасти кулаков», и попытка «сорвать наше продвижение по пути социализма», и другое. Все это есть на страницах учебника. Но «середина 30-х гг. была отмечена решающими успехами»… «благодаря ликвидации» кулаков, их контрреволюционных организаций, пресечения террора, саботажа, вредительства, разгрома левых, правых, других различных (в большом количестве! Даже был право-левацкий уклон!?) «антипартийных и антисоветских подпольных» группировок и блоков, которые «сознательно вели» борьбу против Советской власти и которых, как выяснилось, на самом деле не было. В учебнике нет даже намека на то, что имели место грубейшие просчеты, преступные извращения. Более того, авторы настаивают: социализм «в исторически кратчайший срок, за два десятилетия» победил, что было закреплено в «конституции победившего социализма», на основе которой «была проделана также огромная работа по совершенствованию… всей системы советского законодательства».

Этой фразой учебник заканчивается, вызывая у юного читателя вопрос – как же так можно было доработать законодательство социалистического государства, что стали возможными необоснованные репрессии против миллионов невинных советских людей в «тридцать ежовые» годы?

Да что там школьный учебник. В издательстве «Наука» в том же году вышел «фундаментальный» труд «История советского крестьянства» во втором томе которого в главе, посвященной началу 30-х годов, есть параграф «Рост материального благосостояния и культурного уровня крестьян колхозников». Это как раз 1932-1933 годы, когда массовый голод унес миллионы людей. Эта страшная трагедия была одной из самых запретных тем в историографии советской деревни до последнего времени.

Голод был следствием коллективизации по-сталински. И не только. Беда пришла и потому, что возрастал вывоз зерна за границу: хлеб принудительно и, по сути, «под метелку» изымался и в колхозах, и в единоличных хозяйствах. Были случаи, когда всех жителей села арестовывали, а пока они сидели под замком, ходили по пустым хатам и выметали до последней крошки. Именно в те годы на селе родилась пословица «Достают хлеб горбом, достают и горлом» - о действиях низовых работников, творивших организованный Сталиным разор деревни.
Г. Пирожков,
доцент Тамбовского института культуры,
кандидат исторических наук – специально для «Ленинца».
(Продолжение еще в нескольких номерах «Ленинца»)

Дефицит и спекулянты

Капитан В.Н. Бацунов – начальник ОБХСС отдела внутренних дел. Он отвечает за организацию борьбы с хищениями социалистической собственности и спекуляцией. Сегодня Валерий Николаевич наш собеседник.

- В эти дни в редакцию поступает много звонков, связанных с дефицитом табачных изделий. Из магазинов в свободной продаже они исчезли начисто, и приобрести их можно только по талонам. А вот на рынке покупают, но, естественно, втридорога. И об этом наша газета помещала заметку Н. Булгакова «Два рубля за «Астру».
- Да, спекулируют сигаретами и у нас, и заметка Булгакова соответствует действительности. Так, Н.И. Хаврина, жительница Кирсанова, привлечена за это к административной ответственности. Она пачку сигарет «Космос» продавала за три, а пачку сигарет «Астра» за два рубля. Есть и другие случаи спекуляции табачными изделиями.

- Наверное, у ОБХСС прибавилось работы?
- У нас ее всегда достаточно. Обстановка в стране сложная как в общественно-политической, так и в экономической жизни. Порой трудно человеку понять, где правда, а где вымысел, как и каким путем выходить из создавшегося положения. Но вот парадокс: есть люди, которым в этой обстановке не так уж и плохо живется. Одним словом, поговорка «В мутной воде рыбку легче поймать» вполне оправдывает себя и актуальна на сегодняшний день.

- Пока мы с вами ведем речь о табачных изделиях и о трудностях экономики, а спекуляция растет, как говорится, по всем параметрам, посмотрите, сколько цыган торгуют косметикой...
- Видим и знаем. Эти товары везут из других городов и «заламывают» за них в Кирсанове большую цену. В текущем году служба ОБХСС привлекла к ответственности за спекуляцию, незаконную продажу товаров 63 спекулянта, мелких расхитителей, нарушителей правил реализации товаров; из них человек 20 лиц цыганской национальности, которые торгуют не только косметикой, но и различными промышленными товарами.

К сожалению, приходится констатировать, что пока этот процесс не остановить. Есть большой спрос – находится и предложение. У спекулянтов хорошая информация, целая система связей. Они реагируют на дефицит куда быстрее, чем госторговля. Возможно, переход на рыночные отношения позволит нашей промышленности и торговле быть более гибкими, оперативнее влиять на запросы населения.

- Назовите, пожалуйста, спекулянтов, тех, кто «обдирает» простой народ, создает дефицит товаров в магазинах, ведь на прилавки они в таком случае не попадают.
- Долго безнаказанно творила зло жительница села Шиновка М.М. Бурцева. Промышленные товары она скупала в Москве, а затем втридорога продавала своим односельчнам или на рынке нашего города. Не стеснялась обирать и своих товарищей по работе, и больных инфекционного отделения, где работала санитаркой. Не забывала и о мерах конспирации.

Но час расплаты настал. Итог спекуляции подвел народный суд, который приговорил М.М. Бурцеву к трем годам лишения свободы с конфискацией имущества. И придется ей, как говорят, побыть в местах не столь отдаленных.

Волна развития кооперативов подняла на свой гребень и бывшего уже теперь кооператора В.В. Буковского. Он решил: зарабатывать – так уж зарабатывать и путем подлога документов только за два месяца своей деятельности присвоил более 3000 рублей. Финал – следствия и народный суд, который и приговорил его к шести годам лишения свободы с отсрочкой приговора на два года.

Побывали на скамье подсудимых народного суда и бывшая заведующая магазином № 29 горторга О.М. Редина, продавец этого же магазина Л.А. Банникова. Они, воспользовавшись ограничением продажи винно-водочных изделий в один руки, продавали спиртное за определенную плату. Только за один день бойкой торговли сумели без особых трудов наторговать 800 рублей, которые и поделили между собой. Правда, когда их привезли в ОБХСС, то деньги пришлось вернуть, а самим впоследствии сесть на скамью подсудимых.

Побывала на этой скамье и бывшая заведующая магазином № 9 Соколовского рабкоопа Г.А. Халилова, которая пользовалась при хищении безответственным отношением к своему делу ревизоров, а где и прямым укрывательством ее махинаций.

- Каждые четверг и воскресенье сходятся на рынке сотни и сотни людей. Этим пользуются те, кто хочет поживиться. Назовите, кто только за последнее время задерживался за спекуляцию?
- Р.А. Лебедева и А.В. Зверева, жительницы поселка Сокоревка Голынщинского сельсовета, О.Р. Кантеева из села 1 Иноковка, Е.В. Дави – из села Голынщина, В.С. Косякова из Москвы, Л.М. Петрова из села Калаис и ряд других.

- В связи с «болезнью» экономики создалось трудное положение со снабжением товарами населения. А тут еще и так сложную обстановку подогревают сами работники торговли.
- Да, и в первую очередь относится это к работникам коопунивермага райпотребсоюза. Видимо, им неведомы правила торговли (?!) или их специально не соблюдают. Иначе ни Н.А. Благовещенская, ни Н.Н. Зубежина, ни Т.Е. Галкина, да и сама заведующая А.А. Гурова не припрятывали бы товар и не продавали бы его «нужным» людям.

Кстати, там торгуют бумагой, которая дается покупателю бесплатно, но ловкие работники прилавка продают ее по цене, равной цене покупаемого товара. Продавцы просто-напросто взвешивают товар с бумагой, а противовес не кладут. Посчитать бы экономисту коопунивермага, во сколько обходится бумага населению, видимо, выручка бы магазина увеличилась.

Злоупотребляют этим и в других магазинах. Наверное, пора руководству райпотребсоюза обратить внимание на коопунивермаг.

- Грешат ли припрятыванием товаров в городской торговле?
- К таким относится заведующая магазином № 5 В.С. Сбродова, протокол на которую направлен в административную комиссию горисполкома. Однако то ли урок не пошел впрок, а может, еще по каким причинам, но она решила завысить цены на арбузы, подделала сопроводительные документы, где завысила цену, за несколько часов бойкой торговли наторговала 300 рублей. Сбородова была задержана работниками ОБХСС и, естественно, против нее возбуждено уголовное дело, которое расследуется.

- А есть ли злоупотребления в хозяйствах?
- Есть. В совхозе «Соколовский», например, бесконтрольность и бесхозяйственность пошли в атаку и на без того слабенькую экономику. Там было закуплено 95 свиней живым весом 371 центнер, а сдано 335, или разница составила 36 центнера на сумму 7344 рубля. Крупного рогатого скота закуплено 262 головы весом 360 центнеров, а сдано 329 центнеров. Разница составила 31 центнер на сумму 6200 рублей. Таким образом, только от одних закупок экономика хозяйства потеряла 13544 рубля. Если так дело пойдет и дальше, то никакие дотации не помогут.

Примеры можно приводить и далее, но просто хочется сказать о том, что сейчас много говорят о параличе власти, что никто никому не подчиняется, и о хаосе, который якобы царит везде. Мне же кажется, что паралич там, где он выгоден, беззаконие там, где этого хотят, бесхозяйственность и безответственность там, где их желают для того, чтобы оправдать себя и других за те или другие отступления от правовых норм. Но ведь законы, правила, положения пишутся не для того, чтобы их обходили, а для того, чтобы исполняли. Иначе слова о правовом государстве остаются только словами.

- Валерий Николаевич, последний вопрос. Преступность, спекуляция растут. Возможно, милиция недорабатывает? Какие ваши планы по повышению эффективностиее действий?
- Вопрос, признаться, сложный. Не считаю, что правоохранительные органы стали работать хуже, хотя нельзя и отрицать, что в их деятельности пока немало недостатков. Дело в другом. Рост правонарушений, как в зеркале, отражает кризис в стране. Разгул спекуляции порожден отсутствием в продаже многих видов товаров. Но этим ни в коем случае не собираюсь оправдывать тех, кто стремится набить кошельки на беде народа.

По нашим прогнозам, переход к рынку приведет к дальнейшему подъему различного рода злоупотреблений. Будем укреплять службу ОБХСС, милицию в целом. В органах внутренних дел в перспективе ожидаются изменения. Надеемся, что улучшится и наше техническое оснащение. С улучшением материальных и бытовых условий сотрудников милиции добьемся стабильности кадров, а значит, будет больше профессионалов. Не думаю, что у спекулянтов стане жизнь спокойнее. С этим злом мы и дальше будем вести беспощадную борьбу.
Вела беседу
А. Харламова,
корр. «Ленинца».

20.10.1990
№ 169 (13939)

Названия нашего района

В нашем районе немало сел и деревень, рек и озер. Все они имеют свою историю, свое происхождение. Знать историю и их происхождение надо, ибо здесь наши корни, наша малая Родина. Существует наука топонимика, изучающая происхождение географических объектов. Опирается топонимика на три «кита» - языкознание, историю и географию. Вот происхождение некоторых названий кирсановских рек.

Ворона – река, приток реки Хопра. Течет также в ряде районов нашей и соседней Воронежской области. Единого мнения о происхождении этого гидронима нет. Лингвист А.И. Соболевский считал это название переводом иранского названия с тем же значением. Другой лингвист и топонимист говорил и писал о возможном переосмысливании какого-то непонятного названия по хорошо знакомому русскому слову.

Вяжля – река, левый приток реки Вороны. Протекает также в Уметской районе. Название явно этнического происхождения – угро-финского. Здесь кочевали мордовские племена. В названии гидронима прослеживается мордовский элемент «лей», «ляй», означающий ручей, река.

Калаис – река, правый приток реки Вороны. Название явно угро-финского происхождения. В мордовских языках встречается элемент «кал», имеющий два значения – ива и рыба.

Малый Ломовис – река, правый приток реки Большой Ломовис. Течет также в Бондарском и Пичаевском районах. В названии гидронима лежит первоначальный элемент мордовского происхождения – «лом». Согласно лингвисту Д.В. Цыганкину, «лом» - пойма.

Мокрая Панда – река, правый приток реки Вороны. Протекает также в Инжавинском, Рассказовском и Ржаксинском районах. Происхождение гидронима угро-финское. Мордовское слово «панда» - означает гора, т.е. речка, вытекающая из возвышенной местности. «Мокрая» - потому что в нее впадает Сухая Панда, бедная водами.
В. Елисеев,
краевед.

23.10.1990
№ 170 (13940)

А.Г. Воробьев

На 70-м году жизни скоропостижно скончался ветеран партии и труда, персональный пенсионер Александр Григорьевич Воробьев.

Александр Григорьевич прошел большой трудовой путь. По окончании Куйбышевской партийной школы и Тамбовского учительского института работал директором школы, первым секретарем райкома ВЛКСМ в Каменской районе Тамбовской области.

С 1948 по 1957 год – заведующий отделом агитации и пропаганды, второй секретарь Кирсановского райкома КПСС, председатель исполкома районного Совета депутатов трудящихся. С 1957 по 1961 год – первый секретарь Гавриловского райкома партии. В течение многих лет возглавлял Кирсановский комбинат коммунальных предприятий и горторг. После ухода на пенсию работал до последних дней начальником штаба гражданской обороны.
За добросовестный труд награжден орденом «Знак Почета» и медалями.

А.Г. Воробьев был грамотным, широко эрудированным и компетентным человеком. Он обладал большими организаторскими способностями и умел работать с людьми. Его знали как чуткого, внимательного и отзывчивого человека.
Светлая память об А.Г. Воробьеве навсегда останется в наших сердцах.
Козмин А.И., Лаврухин М.Д., Батурова З.И., Фетисов Е.Ф., Волкова Г.М., Стрельцов П.И., Короткевич А.У., Назарова Т.С., Митрохина А.А., Лутцев Б.А., Петровский В.Е., Стаханов Е.В., Минаев Д.С.

24.10.1990
№ 171 (13941)

В исполкоме городского Совета народных депутатов

20 октября на заседании горисполкома рассмотрена справка о результатах проверки исполкомом областного Совета служебной записки председателя горисполкома З.И. Батуровой.

Как уже газета сообщала читателям, этот вопрос возник в связи с жалобой Е.В. Николаевой, которая обвиняла председателя горисполкома З.И. Батурову в злоупотреблении служебным положением.

Облисполкомом была создана комиссия из главных специалистов, юриста облисполкома и других компетентных лиц.

Комиссией не установлено ни злоупотреблений, ни корыстных побуждений в действиях З.И. Батуровой. Однако нарушения правил продажи автомобилей имели место. Они стали возможными из-за слабого контроля со стороны председателя горисполкома за работой аппарата и отсутствия до апреля 1990 года четких правил ведения очередности и делопроизводства по данному вопросу, неудовлетворительной работы общественной комиссии. Правда, З.И. Батуровой, в нарушение установленных правил было дано распоряжение продать автомобиль главному инженеру ПМК-1 треста «Тамбовводмелиорация» Тонких, но, как установила комиссия, это было сделано в интересах развития городского хозяйства.

При распространении целевых беспроцентных займов нарушение состоит в том, что на заседании исполкома не был утвержден список предприятий и организаций, которым выделены займы. Впоследствии на заседании исполкома этот список рассмотрен и утвержден. Распространение займов на предприятиях и в организациях велось по усмотрению общественных организаций, советов трудовых коллективов и администраций, а непосредственное оформление документов по продаже займов производилось отделением сбербанка.

При проверке жалобы Николаевой комиссией бюро горкома КПСС были допущены нарушения социалистической законности и предвзятость, выразившиеся в недопустимости проведения проверки работы председателя исполкома в его отсутствие. Поручения президиуму городского Совета народных депутатов по рассмотрению вопросов, наложенных в справке комиссии бюро горкома КПСС, на заседаниях постоянных комиссий являются незаконными, так как нарушена статья 21 Положения о постоянных комиссиях местных Советов, утвержденного 03.03.83 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР.

Исполком городского Совета согласился с выводами и предложениями областной комиссии и указал председателю горисполкома З.И. Батуровой на недопустимость подобных нарушений в работе и потребовал усиления контроля за работой аппарата. Заместителю председателя горисполкома, председателю плановой комиссии Т.С. Назаровой, которая возглавляла комиссию по распространению займов, указано на допущенную небрежность в оформлении документов по реализации вещевых беспроцентных займов и несвоевременное выполнение распоряжения облисполкома, регламентирующего правила продажи рыночных фондов автомобилей. За неудовлетворительное ведение делопроизводства и нарушение правил продажи рыночных фондов легковых автомобилей заведующей организационным отделом горисполкома З.В. Заковрягиной объявлен выговор, инспектору отдела загс горисполкома Н.П. Кануткиной – строгий выговор.

На заседании горисполкома присутствовали и выступили главный специалист облисполкома Ю.Г. Волостных и первый секретарь горкома КПСС А.И. Козмин.

27.10.1990
№ 173 (13943)

28 октября – День рождения комсомола
Перемены к лучшему

В очень непростой ситуации будет встречать свой праздник комсомол. Снижение численности комсомольских рядов, неверие их в позитивные изменения, пассивность комсомольских организаций – вот только некоторые проблемы, которые стоят сегодня перед этой организацией. Но вместе с тем в его деятельности заметны и перемены к лучшему, которые в конечном итоге и должны возродить комсомол как подлинную политическую организацию молодежи. В чем же проявляются эти перемены? Во-первых, наконец-то все хорошо поняли, что нельзя одновременно заниматься всем на свете, как было ранее, когда у комсомола было столько направлений работы, что одно их перечисление занимало немало места. Во-вторых, теперь комсомол под свою деятельность подводит крепкую материальную базу, обретает финансовую и экономическую независимость. И, что, пожалуй, самое главное, концентрирует все свои усилия на одном – на защите интересов молодежи. Ведь на самом деле, кто сегодня будет еще беспокоиться о молодежи, о ее проблемах. А те изменения, которые грядут в экономике, прежде всего ударят по молодежи как наименее обеспеченной части населения.

Что же касается нашей городской комсомольской организации, то она является малой частицей всего комсомола, а значит, перед ней тоже стоят подобные проблемы. И ряды поредели (сейчас на учете состоит чуть более трех с половиной тысяч комсомольцев).

Многие первичные комсомольские организации никак не обретут себя, хотя новый Устав комсомола предоставляет им для этого большие возможности.

Поэтому большие усилия предпринимаются для повышения авторитета как городской комсомольской организации, так и «первичек». К числу наших безусловных достижений на этом пути можно отнести то, что разработанный нами проект комплексной программы «Молодежь» рассмотрен на пленуме горкома партии и утвержден на сессиях городского и районного Советов народных депутатов. В рамках этой программы и строится теперь вся основная работа среди молодежи.

По инициативе рядовых комсомольцев при поддержке партийных советских органов при горкоме комсомола создан молодежный центр «Орбита», занимающийся строительством и ремонтом; художественно-оформительской деятельностью, организацией досуга молодежи, концертной деятельностью и многим другим. За девять месяцев этого года объем выполненных центром работ составил почти 80 тысяч рублей. Часть прибыли от деятельности центра поступает на расчетный счет горкома комсомола, что позволяет нам быть самостоятельными во многих вопросах, не ходить, как ранее, по организациям с протянутой рукой.

Кое-где комитеты комсомола становятся реальной силой, отстаивающей интересы союзной молодежи. Так, на заводе «Тестильмаш» создан молодежный фонд. По настоянию комитета комсомола в коллективный договор внесено положение о выделении 50 процентов строящегося жилья молодым работникам. Ведется строительство молодежного жилого дома.

Расширяется и представительство молодежи в выборных органах, советах трудовых коллективов. Примером может служить авиатехучилище гражданской авиации. Здесь четверть педсовета курсанты-комсомольцы, есть представители комитета ВЛКСМ и в совете учебного заведения. Все это дало определенные результаты. Был введен курсантский красный билет, предусматривающий ряд льгот курсантам-отличникам.

Можно привести еще ряд примеров, характеризующих комсомольские дела. Но суть не в них, а в том, что там, где комсомольцы активны, там с ними и считаются, уважают их интересы.
Е. Стаханов,
первый секретарь горкома ВЛКСМ.

31.10.1990
№ 175 (13945)

Край родной
Мужали вместе со страной

Сегодня мы публикуем воспоминания старейшей учительницы из Кирсанова Лидии Ивановны Павловой о своей комсомольской юности. Запись сделана в 1966 году.

В комсомол меня приняли в Первой Кирсановской школе-девятилетке, в которой я училась с 1925 года. Организация была небольшая, но в комсомол принимали самых активных учащихся.

Комсомольская ячейка вела всю внеклассную работу. Особенно старательно и с интересом мы готовили и проводили литературные вечера и антирелигиозные праздники, которые часто устраивали на городской площади (ныне площадь Революции, в то время здесь стояли две церкви). На эти мероприятия собиралась вся городская молодежь. Отовсюду слышалась музыка, девчата пели песни. В канун церковных праздников молодежь устраивала на площади антирелигиозные представления и карнавалы.

Комсомольцы школы проводили большую агитационную работу в подшефных селах Шиновка и Гвоздовка. Каждый комсомолец, начиная с восьмого класса, был закреплен за двумя домохозяевами. Мы обучали крестьян грамоте, проводили беседы по материалам журнала «Безбожник», оказывали помощь сельсоветам в сборе налогов, распространяли займы индустриализации.

После окончания школы в 1920 году меня направили работать учительницей в село Гавриловка. Осенью там создавался колхоз, чему сильно противились кулаки и их подпевалы. Чуть ли не каждый вечер в помещении школы проходили бурные собрания. И все же колхоз был создан. Тогда кулаки решились на крайность: они подняли в селе бунт. Зверски убили комсомольца, активного сельского корреспондента, одного из организаторов колхоза, жестоко избили других активистов. Только помощь из города спасла от кулацкой расправы многих, в том чисел и учителей. Организаторы убийства были арестованы…

В начале 30-х годов мне пришлось заведовать школой крестьянской молодежи. Здесь была крепкая комсомольская организация, члены которой вместе с сельскими коммунистами участвовали во всех политических мероприятиях. Особенно активными комсомольцами были Филипп Панкратов и его сестры Мария и Лидия, Иван Милехин, Петр Лушников. Они помогали в проведении хлебозаготовок, искали и отбирали запрятанный кулаками хлеб, были смелыми агитаторами за колхозную жизнь. Кулацкие письма с угрозами комсомольцев не пугали. Они были бесстрашными, не боялись никакой работы, и многие из них впоследствии стали коммунистами.

Молодые крестьяне сильно тянулись к знаниям. В нашу школу поступил работать сторожен шестнадцатилетний паренек только за тем, чтобы научиться грамоте и по ночам читать книги. Мы помогали ему. Он быстро выучился читать, занимался самообразованием, вступил в комсомол. Позже учился в Кирсанове, стал учителем, работал заведующим районным отделом народного образования.

Вскоре по семейным обстоятельствам пришлось переехать в Кирсанов, где более тридцати лет проработала учительницей.

События конца 20-х начала 30-х годов – бурного времени социалистического строительства – остались навсегда в памяти. Это было трудное и героическое для комсомола время. С ним вместе росло и мужало целое поколение, дела и традиции которого продолжать сегодняшней молодежи.
Воспоминания к печати подготовил
Г. Пирожков.

События далеких лет

Тамбовский областной краеведческий музей посетила профессор Триестского университета (Италия) Марина Росси. Она подарила музею брошюру: «От Галиции до Сибири: события и воспоминания солдат Адриатического побережья (август 1914 – февраль 1920)».

На обложке фотографии: 11 мужчин в военной форме. Один из них, сидящий на земле, держит щит с текстом: «Россия, Тамбов, 1918». Это военнопленные итальянцы, размещавшиеся в то время в нашем городе.

«В ноябре 1987 года у нас в Триесте была организована выставка «Триестцы на Восточном фронте». Настоящая новая выставка, дополненная новыми документами, посвященная жизни военнопленных Адриатического побережья в России, является продолжением исследований, цель которых – всесторонне показать драматизм тех событий, которые ввиду широты своей географии вышли за рамки истории одного народа и открыли новую, еще малоизвестную главу мировой истории».

В результате военных действий царских войск в первой мировой войне, сдались в плен около 600 тысяч солдат и офицеров противника. Пленные были направлены в лагеря, один из которых находился в Кирсанове. В нем размещалось около четырех тысяч человек.

Осенью 1915 года специальная итальянская миссия при активном содействии русского правительства начала транспортировку военнопленных из Архангельска в Италию. Из Кирсановского лагеря было отправлено 1700 человек. Транспортировка по этому маршруту продолжалась вплоть до Октябрьской революции.

Дальнейшей переброской военнопленных занималась уже другая, так называемая военная миссия, которая организовала свою работу по концентрации итальянских военнопленных вдоль Тихоокеанского побережья, чтобы затем перебросить их на родину морем. Это был долгий и трудный путь. Для многих военнопленных он стал началом длительной одиссеи, продолжавшейся еще и после военных действий.

Возвращавшиеся из России солдаты привезли прямые свидетельства о революционных событиях и внесли свой вклад в политическую борьбу итальянских трудящихся в период так называемого «красного двухлетия».

В брошюре помещены письма, воспоминания военнопленных, находившихся в Кирсанове: Эудженио Лауренти, Сильвио Риеджера, Доминико Риццати, Сильвио Виеццоли. Помещены в ней фотографии. На одной из них запечатлен триестец Эудженио Лауренти. Снимок сделан через несколько дней после его прибытия в кирсановский лагерь. На других снимках можно увидеть «Дуэт «Пульчинелл» из любительской труппы уездного города Кирсанова, открытие монумента, посвященного памяти итальянских солдат, умерших в плену, а также австро-венгерских офицеров, сфотографировавшихся на память вместе со своей охраной.
Е. Морозов.

Живая легенда комсомола

На старой, пожелтевшей от времени фотографии группы тамбовских комсомольцев сразу привлекает внимание спокойное, с правильными чертами лицо. Полуоткрытые губы, в уголках которых затаилась улыбка, серьезный взгляд. Невольно кажется, что все остальные смотрят не в объектив, а именно на него, двадцатидвухлетного комсомольского вожака Бориса Брюхоненко. Таким он остался не только на фотографии, но и в памяти современников – пионервожатых и комсомольцев, с кем работал в далекие двадцатые годы.

Биография Брюхоненко настолько насыщена событиями, что из нее трудно что-либо выбросить, нет в ней «плохих» и «скромных» страниц.

Лучшая пора жизни – юность – прошла на Тамбовщине: февраль двадцатого, когда по его инициативе в бывшем монастыре города Кирсанова комсомольцы организуют сельскохозяйственную коммуну.

В 1922 году Брюхоненко работает в укоме комсомола Кирсанова, создает дружину красных скаутов (это была как бы оппозиция старому скаутизму и зачаток пионерской организации одновременно). В двадцать третьем году, отбросив скаутизм, молодой инструктор укома комсомола создал первую пионерскую дружину из 80 ребят – по тем временам для уезда это была огромная цифра.

В мае 1923 года уком выдвигает его кандидатом в члены РКП(б). Тогда же Брюхоненко переезжает в Тамбов. Здесь он становится председателем губбюро пионеров Тамбовского губкома комсомола. Последующие годы были всплеском наивысших творческих сил и горячих интересных идей. Успехи были столь очевидны, что уже через пять лет Брюхоненко вызывают в Москву, где он работает заведующим отделом детского коммунистического движения, потом в Наркомпросе РСФСР по борьбе с детской беспризорностью, а позже на ответственных постах в аппарате ЦК ВКП(б). Его рост по служебной лестнице продолжался до ноября рокового 1937 года. А потом… Нет, он не был расстрелян или сослан в лагерь, не погиб в тюрьме, но кровавый молох сделал и его своей жертвой. Прямой и честный, добрый и справедливый Брюхоненко оказался среди неугодных.

Скупые и сухие строки биографии не дают сегодня возможности представить, какая это была цельная, сильная, интересная личность. Многое нам до сих пор не известно, например, в его боевой биографии, когда он, боец роты особого назначения, участвовал в боях против отрядов Антонова, в разгроме его основных сил в составе войск под командованием Тухачевского.

Многого мы так и не узнаем никогда – в августе прошлого года после долгой и тяжелой болезни Брюхоненко скончался. Ушел из жизни еще один интересный человек, частица нашей истории. Но даже из того, что известно, одно ясно бесспорно: незаурядные качества вожака помогали ему сплачивать и вдохновлять окружающих, заряжать своей смелостью, энтузиазмом, верой, быть всегда в гуще событий.

Е.В. Цитович, бывшая в 1923-1927 годах его заместителем, хорошо помнит Брюхоненко. По ее словам, это был подлинный новатор. Пионерское и комсомольское движение тогда только зарождалось, было много трудностей. Преодолевать их ему помогал опыт. По его инициативе раньше, чем в целом по стране, принимается пионерское приветствие – салют, в 1924 году открывается Дом пионеров. Тогда они были только в столичных городах. А в 1926 году, через год после открытия Артека, в лагере побывала первая делегация тамбовских пионеров. Он организовал и первые в области пионерские лагеря.
- Добрый и обаятельный от природы, Брюхоненко был очень требователен к себе, много занимался самообразованием, - вспоминает Евгения Васильевна. – Он был веселыми и надежным товарищем, не терпел никакого диктата. Мы никогда не чувствовали себя в его присутствии подчиненными, скованными. На моем веку это был самый демократичный руководитель. А уж низкопоклонничество, чинопочитание – такого в нашей шумной и дружной комсомольской семье вообще не было.

Жизнь этого человека интересна не только сама по себе. Она, если можно так выразиться, актуальна.

Невольно думаешь – вот такого лидера не хватает молодежи сегодня. Хотя пенять только на отсутствие лидера по меньшей мере наивно – ведь его тоже выдвигают массы, на них он опирается в своей работе…
Многое изменилось с тех пор. Трудно увидеть героический революционный пафос 20-х в бездействии и пессимизме современности. Не надо надеяться, что стоит только вернуть все на прежние круги, и комсомол вновь обретет авторитет. В обновленный союз молодежи должно войти то «разумное, доброе, вечное», что было в первых комсомольцах, и что мы постепенно потеряли и позабыли.
А. Паронян.