Герб города Кирсанова

Ленинец
1991 год
(июль-август)

Общественно-политическая газета г. Кирсанова и Кирсановского района. Газета выходит по вторникам, средам и субботам. Тираж 7076. Учредители Кирсановский горком КПСС, городской и районный Советы народных депутатов. Ред. В.Е. Петровский. Цена 5 коп.

10.07.1991
№ 111 (14089)

Н. Гамов
Твой сын, Россия...
Неизвестные страницы военного лихолетья

50 лет минуло с тех пор, когда в июне 1941 года началась Великая Отечественная война.
С первых же ее дней в Кирсанов стали прибывать со всех концов Черноземья призывники – будущие курсанты открывшейся в городе 9-й военно-авиационной школы летчиков первоначального обучения. Из Борисоглебска в 9-ю ВАШПО был направлен и Василий Кубанев, наш земляк, поэт и журналист. Среднюю школу он окончил в Мичуринске, его родственники и сейчас проживают в Тамбове.
Война оборвала жизнь талантливого юноши в марте 1942 года. Последние полгода жизни поэта оставались неизвестными. Его товарищ Николай Гамов рассказывает о событиях тех далеких дней огненного 1941 года. Напомним, что перед войной Василий Кубанев жил и работал в городе Острогожске Воронежской области, в редакции местной газеты «Новая жизнь».

Прощай, Острогожск!
...Острогожск уже приноровился к военным будням. Предприятия работали в две-три смены. Прибывающие в город войска без промедления отправлялись с вокзала на фронт. Центром всех событий стал военкомат, работавший круглые сутки.

С фронта стали приходить первые «похоронки». Разнося их, почтальонши спотыкались при входе в дом, но деваться было некуда, и плач женщин и детей не утихал в объятых горем домах.

Из редакции «Новой жизни» уехали во фронтовых эшелонах Александр Корышев, Илья Польский, Василий Михно, Владимир Лебедев, Леонид Лукащук. Проводили и нового редактора Ивана Андреевича Семина, а затем и Бориса Стукалина, с которым Вася Кубанев больше, чем с другими, находился в товарищеской дружбе.
- Вчера я работал в редакции за двоих, - говорил с грустной иронией Василий, - а сегодня – за пятерых… Но почему меня не берут?..

Пришла и наша пора.
Весь июль и начало августа 1941-го мы трудились с ним на «Новую жизнь», что называется, не покладая рук: Василий публиковал стихи, готовил свои и авторские статьи, страстно призывая к борьбе с оккупантами. Я присылал ему репортажи из сел, рассказывая, как женщины-солдатки днем и ночью работают на полях, чтобы не пропал богатый урожай первого года войны…
А 18 августа 1941 года мы стояли в строю.

Мы – это выпускники, в основном средних школ, училищ и техникумов Острогожска. 147 юношей замерли в строю на улице Медведовского, напротив военкомата. Вася Кубанев стоял со мною рядом. Он требовал свежий номер «Новой жизни» и говорил:
- Успел-таки на прощанье тиснуть литературную полоску… Вся в стихах о войне… И лирика о нашем милом городке…

Спустились по Провальне к Тихой Сосне. Последний раз приникли к ключу с прозрачной холодной водицей: кто умылся, а кто испил, перекрестившись. Бодро зашагали по дамбе к вокзалу. Провожали нас родные, друзья и просто жители города.
- Прощай, Острогожск! – оглядывались мы в сторону родных мест.

В вагоне мы с Васей заняли верхние полки. До самого Воронежа не отрывали глаз от мелькавшего вокруг разлива полей, лугов и снего-синего неба.

В Мичуринск приехали в полдень. Он показался нам весь выбеленным жарким августовским солнцем. На вокзальной площади к нашим выстроенным колоннам присоединились новобранцы из Тамбова, Моршанска, Ельца, Мичуринска, Липецка… Пошла сортировка: кого куда назначали, объявлялось тут же.

Василий попал в команду авторитетного Борисоглебского военно-авиационного училища летчиков-истребителей, я – в Кирсанов, в неизвестную военно-авиационную школу, которую на самом деле еще создавали. В ней должны были проходить подготовку летчики для бомбардировочной авиации.

Мы успели сбегать в город к тому дому, где жила семья Кубаневых, но никого в нем не застали. Заглянули в школу, даже посидели за партой десятиклассника Кубанева: среднюю школу он кончал в Мичуринске. Побывали и в редакции «Мичуринской правды», где Вася сотрудничал. У него здесь было много друзей.
Поздним вечером – снова в путь.

«А ты мне нравишься, волчонок...»
Городок Кирсанов – в 90 километрах к востоку от Тамбова. Встретил он нас удивительной тишиной. Даже на железнодорожной станции, по сравнению с Лисками, Воронежом, Мичуринском, все казалось в дремотном состоянии.

На огороженном участке – одноэтажное деревянное здание с большими окнами, поблизости еще несколько таких же строений. Это – школа, ставшая для нас «военным городком». Тут мы и расположились. В первый же день нас разбили по эскадрильям и начались занятия: курс учебно-летной подготовки, самолетовождение, штурманская подготовка, стрелковое и авиационное оружие и другие предметы.

Где-то в эти дни и нагрянула к нам команда курсантов из Борисоглебского летного училища. С ними – к моему радостному удивлению! – оказался и Вася Кубанев. От него и узнали, что в Борисоглебск понаехало много призывников с Поволжья, Кубани, размещать их было трудно, и часть курсантов направили, как он сказал, в разные точки планеты.

Не бывает, как говорится, худа без добра – мы оказались снова вместе. И на этот раз постарались, похлопотали: Кубанева зачислили в нашу четвертую эскадрилью. Главным лицом для нас стал авиационный летчик-инструктор. Таким наставником к нам назначили лейтенанта Нину Даридзе, симпатичную грузинку.

- Вся авиация – как у нас, так и за границей – построена на крови, - это ее первые слова обращения к нам, стоявшим «смирно» в строю. – А чтобы этой крови не было, вы обязаны в любую секунду быть начеку, как верхолазы в горах…

Платформы с новыми самолетами (У-2 – знаменитый двукрылый «кукурузник» и УТ-2 – учебно-тренировочный моноплан) мы разгрузили ночью, на грузовиках перевезли их на аэродром, которого… еще не существовало: ровное поле недалеко от Кирсанова было занято неубранной пшеницей. Наши самолетики выглядывали из нее, как коты из картофельной ботвы. Три дня и три ночи готовили полевой учебный аэродром. Начались полеты…

«Я уже летаю, мама!..» - писал Василий домой, в Острогожск. Свой первый полет на У-2 он воспринял с таким восторгом, будто облетел на нем весь земной шар. Все мы, как и Вася Кубанев, сообщали родным домой: «Я уже летаю!» Это были поистине счастливые дни!

Наша Нина Ревазовна, отработав у нас «взлет-посадку», не ограничилась полетами по кругу, а сразу стала вывозить нас в зону высшего пилотажа: это намного выше учебного круга и намного дальше от учебного аэродрома. Она прилагала весь свой опыт к тому, чтобы мы обрели чувство полной самостоятельности в полетах.

В зоне боевой разворот считался труднейшей и главной фигурой. Надо было почти автоматически «тонко» выжать предельную скорость У-2, тотчас сменить направление на 180 градусов, то есть в обратную сторону, и сразу же набрать высоту.

На этой фигуре высшего пилотажа и отличился Кубанев – на боевых разворотах у него не случилось ни одного срыва.

- А ты мне нравишься, мгелука (по-грузински – волчонок), - отметила его успех Даридзе, не выпуская его из кабины. – Завтра пойдем на «петлю», хорошо?

Васек был на подъеме! Возвращаясь с аэродрома в свой городок, он в колонне даже вызвался в запевалы:
Мы рождены, чтоб
сказку сделать былью,
Преодолеть пространство
и простор,
Нам разум дал стальные
руки – крылья,
А вместо сердца
пламенный мотор!..

Моторчик на нашем бесподобном У-2, действительно, тарахтел безумлоку. А вот наши пламенные сердца уставали от изнеможения. Но, отдохнув за ночь, мы снова бодро шагали на аэродром.

Сентябрьское ясное утро так и звало в голубую лазурь.
Первым в зону лейтенант Даридзе назначила меня: выполнил виражи, выход из пике, но при посадке «заложил» такого «козла», что инструктор ахнула от испуга:
- Гамов! Если и дальше так будет, то вместо вас пришлют другого курсанта… А вместо разбитой машины другую не дадут. Пожалейте меня и себя, хорошо?
Потом Даридзе «повезла» в зону Кубанева.

Даже с земли было заметно, что Васек «завис» - то есть не набрал необходимой скорости для «мертвой» петли. Как он потом говорил, «завис» так, что весь сор, какой был в кабинах, посыпался на него и инструктора. Ох, и ругала она его! Хотя на разборе полетов все же поставила Кубанева нам в пример за то, что, мол, ему «самолет уже послушен, а не он самолету…»

У Нины и Василия складывались добрые, доверительные отношения. Может быть, потому, что они были на два-три года старше нас. Или потому, что Даридзе уже побывала на фронте, сражалась с фашистами на боевом ИЛ-2, награждена орденом Красного Знамени. Перед другими эскадрильями наша четвертая гордилась таким инструктором. А Кубанев, как истый газетчик, просто не мог не расспрашивать ее о фронте.

Иногда у нас перепадали часы, когда ранним утром набегали на аэродром первые осенние туманы, и полеты отменялись из-за плохой видимости. Мы забирались в скирды соломы: кто отсыпался, кто писал письма домой, а чаще всего путешествовали по карте, которую с собой носил Кубанев.

Василий вычитывал из газет сводку Совинформбюро, делал пометки на карте. Мы с нетерпением заглядывали в нее, и лица товарищей мрачнели. Было видно, что каждый в эти минуты переживал за своих родных: как они там? Ведь фронт катится на восток… А вражеские разведчики-бомбардировщики «Хейнкель III» уже проникают на территорию Воронежской области и даже появлялись над нашим аэродромом.

В такие часы Василий и Даридзе уединялись от нас по-соседству, и было слышно, что им есть о чем поговорить. Однажды, когда зарядил дождик, мы попросили Нину Ревазовну рассказать о себе. Она извинилась, сказала, что давно собиралась побеседовать с нами.

- Мгелука все перебивает, - посмеивалась она, кивая на Кубанова. – Вздумал изучать мою Санартвело – землю грузин… «Да как там у вас, да что там у вас?», - все расспрашивает, обещает приехать после войны и посмотреть, где горы, и только горы, и ничего больше гор…

Нина росла в семье потомственных тбилисцев, среди которых были известные строители, музыканты, ткачи, поэты, мастера по металлу и дереву… Она хорошо знала историю культуры своего народа, могла много рассказать о связях с Тбилиси Шаляпина, Собинова, Лемешова, Фатьмы Мухтаровой.

По вечерам Кубанев залезал на второй этаж своих нар и записывал в большой блокнот, что ему удавалось узнать от Нины о писателях и поэтах Грузии, о народных обычаях и грузинских традициях. Но, как это нередко бывает, Нина увлеклась не литературой, историей или искусством, а авиацией. Примером ей послужил отец, воевавший с фашистами в Испании.

Нина окончила аэроклуб, а потом и летное училище. Перед войной ее направили в Воронеж: изучать новый секретный самолет – штурмовик ИЛ-2 в заводских условиях, так как ее готовили в наставники курсантов по этой машине. Здесь, в Воронеже, и застала ее война. Она напросилась в авиаполк, который отправлялся под Смоленск, получив в Воронеже новенькие «Ильюшины».

Первая ее штурмовка – лавина вражеской пехоты под Смоленском. Затем, в составе всего полка, удары по танковым колоннам немцев. Участвовала в разгроме аэродромов противника. В конце июля вражеские летчики быстро раскусили недостаточную защищенность ИЛ-2 сзади – на штурмовиках еще не было стрелков с пулеметами. Даридзе попала под удар двух истребителей-«мессеров», и они подожгли ее штурмовик. Неимоверными маневрами она сбила пламя с фюзеляжа, дотянула до своего аэродрома: из кабины ее вынесли товарищи на руках – осколочная рана в правом плече оказалась серьезной.

- После госпиталя меня и послали в Кирсанов, чтобы подкрепиться… Да с вами, друзья, разве подкрепишься! – шутила Нина. – Видите, на два деления похудела, - указывала она на свой комсоставский ремень.
- Только и надежда, что ваш милый Воронеж не так далеко, повезет, так сбегу на завод – там меня знают и – снова на фронт. Надеюсь, что попаду на новый ИЛ-2 – с пулеметом за спиной и хорошим стрелком… Мы об этом коллективный рапорт отсылали самому конструктору – Сергею Владимировичу Ильюшину… Я… стараюсь, мальчики… - признавалась она дружески. – Вы – будете летать всех вывезу…

Ее уверенность придавала нам исключительную бодрость: да, мы будем летать, раз об этом говорит лучший инструктор нашей ВАШПО – военно-авиационной школы первоначального обучения. Сумела же она сразу определить, что тамбовский увалень Питирим Дацун не пригоден к полетам: он терял от трусости сознание, едва брался за штурвал-ручку управления самолетом. Нет, мы искренне верили лейтенанту Даридзе.

Об этом Василий даже стихи сочинил и тайком вручил из Нине Ревазовне.
- Но... мальчишки мои милые, старайтесь и вы, - просила она ласково. – Работайте ускоренно – вас на фронте ждут... Самостоятельно вылетать из вас каждый должен до холодов, до зимы. А на зиму мы вас пошлем в Чкалов – Оренбург, там готовят летчиков-штурмовиков за шесть месяцев. По слухам, на фронт отправитесь на своих, воронежских «Ильюшиных».
(Продолжение следует).

12.07.1991
№ 112 (14090)

Н. Гамов
Твой сын, Россия...
Неизвестные страницы военного лихолетья

Кто знает, что значит любить?..
День как день, но наш инструктор захворала. Летала она в одном легоньком синем комбинизончике. Возвращаясь с аэродрома, вымокла под дождем и схватила простуду. Наш экипаж отстранили от полетов, послали на станцию перекачивать бензин из железнодорожных цистерн в пристанционные емкости. Но там уже вовсю работала бригада аэродромного обслуживания, и нас отпустили на все четыре стороны.

- Шапка по кругу, - сказал Василий, сняв пилотку.

Собрали несколько рублей, и меня с Кубаневым уполномочили проведать инструктора. На рынке купили яблок, арбуз, семечек… Когда пришли в космоставское общежитие, где жительствовали инструктора, то своим появлением напугали Даридзе.

- Что-нибудь случилось? – тревожась, спросила она.
- Нет, мы пришли…. на вас посмотреть…
- Мне уже лучше… Врач приходила, пичкала меня таблетками.
- Может, что-либо приготовить? – не унимался Василий.
- А вы умеете?
- О, еще как!
- Ну, разве чего-нибудь вкусненького… Картошечки жареной… С малосольным огурчиком…

Я снова смотался на городской рынок, и вскоре мы уже пировали за тумбочкой – столы как таковые не водились в общежитии. Нина угощала нас настоящим грузинским чаем: она его искусно заварила, и комнатка ее тотчас наполнилась ароматом.

Василий все рассматривал книжечку «Щедрая Сакартвело» («Щедрая Грузия»), подарок Нине от друзей ее солнечной родины. Она расспрашивала нас о «гражданке», где росли, чем занимались. Потом читали стихи, кто какие знал наизусть. Нина Ревазовна спросила:
- Отгадайте, чье это изречение: «Любовь, что солнце: так же не нова и повтореньем старого жива!»
Васек потер свой бугристый лоб, улыбнулся и изрек:
- Так мог сказать… только старик мудрейший – Уильям Шекспир.
- Верно! А… вот эти стихи – они мне очень нравятся:
Любовь, любовь –
гласит преданье –
Союз души с душой родной –
Их съединенье, сочетанье,
И роковое их слиянье,
И… поединок роковой…
И чем одно из них нежнее
В борьбе неравных двух сердец.
Тем неизбежней и вернее,
Любя, страдая, грустно млея,
Оно изноет наконец…

Мы посидела молча, задумавшись. Наконец, я вдруг вспомнил:
- Федор Тютчев – «Предопределение»…

Затем, в свою очередь продекламировал строки:
Кто знает, что значит любить,
Что значит любимым быть?
Любить – это значит молчать,
Тогда, когда надо кричать…

- Нина Ревазовна!... Задумались? То-то… Все равно не отгадаете… Поэт – перед вами Василь Михайлыч… свет Кубанев, любите и жалуйте…

Нина Ревазовна от души смеялась, не ожидая такого поворота и упрашивала Василия почитать свою лирику. Тот, наконец, воодушевился и с каким-то особым чувством выдал стихотворение «Друг»:
Я значительно меньше тебя.
Я, как в море, вручаюсь в тебя.
Но не брезгуй водиться со мной,
Не спеши разлучаться со мной.
Поднимай своим взглядом меня,
Освещай своим сердцем меня –
Хоть за то, что я меньше тебя.
Я значительно меньше тебя.
Мне не нужно себя без тебя.
Без тебя – все равно без себя.
Я хочу, чтоб берег ты себя,
Чтоб меня ты любил для себя
И держался ровнею со мной,
Если можно – то только со мной.
Я люблю тебя, мученик мой,
Мой мучитель. Скажи, что ты мой.
Береги и бери ты меня,
И своим называй ты меня
Хоть за то, что я меньше тебя.
Я значительно меньше тебя.
- Мне очень нравится! – воскликнула Нина. – Прочтите еще, Вася…

Василий в сильном волнении прошелся по комнате, остановился в уголке, у окна, и стал читать стихи «В дни разлуки…»:
Исходи весь город
Поперек и вдоль –
Не умолкнет сердце,
Не утихнет боль.
В чьих-то узких окнах
Стынет звон и свет,
А со мною рядом
Больше друга нет.
Сколько недосказано
Самых нежных слов!
Сколько недосмотрено
Самых нужных снов!
Если б сил хватило,
Можно закричать:
На конверте белом
Черная печать.
И знакомый почерк
Поперек и вдоль…
Чем писать короче,
Тем длиннее боль.
В дни разлуки дальней
Письменная весть –
Самое большое
Из всего, что есть.

- Прекрасно, курсант Кубанев! – Нина подошла к Василию – потрепала его за уши. – Вот так и летать надо, как пишете стихи…
- Будет исполнено, - пробурчал Васек, краснея.

К вечеру у Нины Ревазовны снова несколько поднялась температура. Василий остался подежурить у ее постели, а я вернулся в общежитие. К отбою я его не дождался, залег спать.


А наутро дежурный объявил:
- Экипаж инструктора Даридзе! Срочно отправляйтесь на аэродром!

Там уже нас поджидали Нина Ревазовна и Василий. У-2 наш поблескивал на ветру, протертый белой ветошью. Полеты продолжались.
Мы набирались опыта, и, кажется, лейтенант Даридзе была довольна нашим прилежанием.

Боевой крещение
В октябре 1941 года в нашей ВАШПО начались самостоятельные вылеты курсантов. Напряженная учеба дала неплохие результаты. Среди первых получивших путевку в небо, были и наши острогожцы – Сеня Литвинов, Иван Турищев, Петр Ирхин, Коля Землянский и другие ребята.

Вместе с земляками мы радовались их успеху. Но и сами «ловили» погожие часы, чтобы даром не проходила ни одна минута. Помогло «бабье лето»: в эти тихие погожие дни и в нашем экипаже – это все же 12 курсантов! – один за другим получали «добро» на самостоятельные вылеты.

Первым, до экзаменов, проверял наши способности командир эскадрильи капитан Лаврухин. Он занимал кабину учлета, а курсант – кабину инструктора впереди. Никакого задания капитал не давал, учлет был волен сам распределить свой маршрут.

Кубанев, как только взлетел, так и повел свой У-2 в зону. Мы наблюдали за ним всем экипажем и видели, что больше всего за него беспокоится Нина Ревазовна. Василий четко выполнил правый и левый разворот, повиражил и сходу повел на разгон скорости для выполнения «мертвой» петли. Все замерли – получится ли? Получилось! Не «завис» Василек! Возвращаясь, он лихо промчался по кругу над аэродромом, расчетливо приземлился на три точки у самого посадочного «Т».
- А теперь Кубанев, - в зону самостоятельно, - приказал капитан Лаврухин. – Все фигуры выполняйте по порядку, как вас учили...

Василий отлично справился и с этой задачей. Таким же путем и другие товарищи по экипажу сдали этот «вступительный» экзамен. Для нас этот день стал праздником: еще бы – никто не «отсеялся»! Отметили мы его вечером: подарили Нине Ревазовне букет осенних цветов и вместе сходили в кинотеатр – первый раз за все время пребывания в Кирсанове.

Только теперь, когда мы стали отрабатывать фигуры высшего пилотажа самостоятельно, поняли, что значит быть предельно собранными, не отвлекаться, как в самом начале наставляла лейтенант Даридзе.

Мы уже нетерпеливо приставали к ней:
- Скоро ли экзамен?
- Скоро... прыгает стрекоза да коза… А козел Тур рога выгнет прежде чем прыгнет… Так говорят в Сакартвело!

Нам ничего не оставалось делать, как утюжить синеву неба в своих зонах.

В эти дни над аэродромом по утрам стала появляться немецкая «рама» - двукилевый разведчик. Летел он обычно на большой высоте, будто сторонкой, а потом на виражах быстро спускался то к станции, то вдоль полотна железной дороги и нашего аэродрома.
- Фотографирует, гад – с досадой комментировала Даридзе. – Сбить бы, да нечем...

Действительно, на нашем аэродроме не было ни одной зенитной установки. В это время с Поволжья на фронт своим ходом перелетал полк «СБ» - скоростных бомбардировщиков. На нашем аэродроме полк производил дозаправку горючим. Среди летчиков полка оказался лейтенант Амичба – абхазец, с которым Нина вместе воевала в первые дни на фронте. Встретились они неожиданно для себя, как это бывает на перепутье военных дорог.

- Вано! – обнимала Нина своего земляка, - Ванюша, мой родной!.. Ты жив-здоров? Глазам не верится… Тебя же фрицы дважды сбивали…
- Нинон, родненькая! Да ведь сам Бог помог, - смеялся белозубо высоченный пилот. – Он дважды воскресил меня! Наверное, за то, что я, умирая, пел ему: «От Европы до Азии блещут горы Абхазии», а всевышнему, видать, очень понравилось…

Даридзе отпросилась у капитана Лаврухина, передала нас инструктору соседней эскадрильи лейтенанту Широкову, а сама с Амичбой отправилась в город. Я видел, как Васек мой загрустил, как-то поник и ничего и никого не замечал. Попытался его растормошить, а он еще больше бледнел. От полетов он отказался, отпросился в санчасть и тоже рванул в город на попутке – бензовозе.

Вечером я застал его на нарах: лежал он, накрыв голову подушкой, и то сжимался в «калачик», то вытягивался во весь рост, не глядя на товарищей. Я не знал, как ему помочь. Догадалась об этом, по-моему, сама Нина Ревазовна: она привела Вано Амичбу в нашей общежитие, познакомила его со своим экипажем курсантов.

Встал и Ванек: рассказы Вано о фронте, его смешные анекдоты были настолько непосредственными, что вызвали у Кубанева пристрастный интерес. Вано вдруг тихо запел: «Где же ты моя Сулико…». Все подхватили. Затем Нина и Вано пели грузинские песни, и вечер прошел весело и непринужденно. Васек несколько оттаял, успокоился.

Ранним утром случилось непредвиденное: Вано Амичба на своем скоростном буквально распотрошил появившуюся «раму» - «Фокке-Вульф».
В тот же день фронтовики улетели курсом на Москву.

В конце октября на железнодорожной станции Кирсанова движенцы отцепили несколько платформ, на которых по диагонали стояли под чехлами новенькие У-2 – 18 машин. Сначала мы думали, что это пополнение к нашему парку самолетов. Но в тот же день разнеслась весть: идет набор добровольцев – отлично летавших курсантов и инструкторов – на новые У-2 с отправкой на фронт.

Не прошло и дня, как и машины, и вновь сформированные экипажи были отправлены под Москву. Вместе с Ниной Даридзе уехал и Вася Кубанев.

Мы, конечно, хорошо знали, что в это время на подступах к Москве шли ожесточенные бои. Москва мобилизовалась. И командование Военно-Воздушных Сил, по-видимому, решило срочно направить в бой даже эти скромные наши две эскадрильи из полотняных У-2.

Дней через десять наши посланцы вернулись в Кирсанов. Используя утренние и вечерние зори, они бомбили колонны пехоты, артиллерийские установки врага. Всего-то воевали три-четыре дня, а на пятые сутки их засекла немецкая разведка, налетели «юнкерсы» и в два захода сожгли все уцелевшие У-2. Два экипажа погибли во время боевых вылетов.

Обо всем увиденном и пережитом Василий позже рассказывал скупо и сдержанно. Он только восторженно говорил о летном мастерстве Нины Даридзе. А та отзывалась о Кубаневе, как об авиаторе смелом и сметливом. Их успешные совместные боевые вылеты отметил перед строем школы капитан Лаврухин.

- Ну, Васек! С боевым крещением! – поздравлял я Кубанева, когда мы остались одни. – Но почему ты такой грустный?
- Боюсь за Москву… У фашистов – силища! Все дороги забиты техникой и мотопехотой. Мы-то все видели со своей стометровой высоты… И погибших ребят жалко…

Перед тем, как принимать воинскую присягу, нас стали пропускать через медицинскую и мандатную комиссию. Мандатная комиссия определяла – летать тебе или не летать. Конечно, все решалось с прямым вмешательством органов МГБ-НКВД, и мы это все знали.

Сидевший на комиссии рядом с комиссаром школы старший лейтенант, заглядывая в аккуратную папочку, вероятно, в анкетные данные биографии, учинял допрос, как бы показывая всем присутствующим, что он тут все решает и все его должны слушать.

- Скажите, Кубанев… - щурил он близорукие глаза на Василия. – Что это вы все годы путешествовали по Воронежской области?
- Отец – железнодорожник… Его переводили, и мы всей семьей с ним ездили.
- В городе Острогожске… Вас задержал оперуполномоченный НКВД-МГБ?
- Да, был такой эпизод…
- По какому случаю? И почему об этом не указано в анкете?
- Случай назнечительный…
- Нет, вы о нем расскажите.

Василий рассказал.
- А в другой раз… В том же Острогожске… Вы домогались реабилитации арестованного Ермоленко?
- Это мой товарищ…
- Социально чуждый элемент – ваш товарищ?
- Да, Борис Ермоленко – мой товарищ, земляк по Острогожску, и я от этого не отказываюсь, а, наоборот, подтверждаю его преданность Родине…
Старший лейтенант посматривал с ядовитой улыбочкой на комиссара школы и других членов комиссии.
(Продолжение следует).

13.07.1991
№ 113 (14091)

Н. Гамов
Твой сын, Россия...
Неизвестные страницы военного лихолетья

- Вот что, курсант Кубанев, - сказал спокойно комиссар школы. – Пройдите в другую комнату и на вопросы напишите подробное объяснение…

Вслед за Василием на «ковер» пригласили меня. Прошлись по анкетным данным, расспросили о полетах, нет ли претензий к руководству школы… Затем тот же старший лейтенант начал, как говорили учлеты, «выкручивать руки».

- Вы хорошо знаете курсанта Кубанева?
- Да вот как себя знаю, так и его… Мы – товарищи, из одного города…
- Значит, вы – друзья… Он вам не высказывал по-дружески… свои суждения против порядков в Острогожске?
- Высказывал! Да еще как! Призывал всеми силами бороться!..
- Лично вы… как к этому относились?
- Помогал ему, как мог… Вместе выступали с критикой…

Старший лейтенант аж подскочил со стула, подошел ко мне и процедил:
- Где выступали? Когда? По какому случаю?..
- Так мы же работали в газете в острогожской «Новой жизни»… Конечно критиковали недостатки – в селах, на предприятиях, в учреждениях… Кубанев пропагандировал все передовое, что возникало в сельском хозяйстве. За это газету наградили дипломом ВСХ… А в стихах он призывал готовиться к боям с фашизмом. Да об этом весь Острогожск знает?
- Достаточно, - прервал меня старший лейтенант. – Вы – свободны…

Вскоре в коридор вышел и Васек. Мы его окружили, стали расспрашивать, но он развел руками:
- Приказано помалкивать, и – явиться, когда еще вызовут…

Кто расстреливал наших сверстников?
Я знал, что судьба Бориса Ермоленко волновала Кубанева до глубины души. Борис был талантливым парнем. Скромный, общительный, острый на язык, он привлек к себе сверстников широкой эрудицией, начитанностью. Участвуя в самодеятельности, Борис сам сочинял куплеты и интермедии с острой сатирой на разного рода бюрократов и хапуг. Иной раз его приглашали на комедийные роли в Острогожский драматический театр.

Работал он, как и все в его семье, парикмахером. Он считался отменным мастером, и ребята в Острогожске, конечно, стремились попасть к нему «навести красоту». Так что его в городе знали все – и стар, и млад…

Когда Кубаневы летом 1938 года возвратились в Острогожск, Васек зашел в городскую парикмахерскую проведать товарища. Но его не было на месте.
- А где же Борис? – спросил он. – Во второй смене?

Женщины-мастера переглянулись, помолчали, а потом уже сообщили:
- А ты, Вася, разве не знаешь? Его – арестовали…

Кубанев хотел расспросить их обо всем, но ему посоветовали обратиться к родным Ермоленко. Он пошел на Майдан, отыскал домик в Красном переулке. И тут сестры и братья Бориса поведали ему жуткую весть: парня забрали прямо с работы – в ночь под Новый 1938 год, и до сих пор они ничего о нем не знают.

В тот же день Василий добился приема в Острогожском отделении НКВД-МГБ. Оперуполномоченный прежде всего заставил его заполнить анкету с вопросами биографического порядка, а уж потом стал с ним разговаривать, показывая свое пренебрежение и равнодушие к посетителю. Но беседа тоже протекала скоропалительно, в виде допроса, и Василий не сдержался, прямо спросил:
- Где Борис Ермоленко? Где он сейчас?
- А почему ты, юноша, возомнил, что мы должны отчитываться? Ты кто ему? Кем доводишься?
- Товарищ…
- У него весь город ходил в товарищах.
- Как же так? Родные ничего не знают…
- А вот так. Распишись – удостоверяешь лично о неразглашении нашей встречи. Нарушение карается арестом. Все!

Брат Бориса посоветовал Кубаневу:
- Не надо, Вася, будоражить эти проклятые органы, а то, не дай бог, и на твоей работе отразится. Я сам буду ходатайствовать, а тебе обо всем напишу.
…И вот ровно через 50 лет в редакцию «Новой жизни» из Ленинграда пришло письмо от Владимира Андреевича Ермоленко – брата Бориса.
…Мой брат Ермоленко Борис Андреевич был арестован и расстрелян в родном Острогожске… Он имел неосторожность провожать девушку, за которой ухаживал уполномоченный НКВД-МГБ. 31 декабря 1937 года он одел костюм и пошел на работу. Он предупредил мать и меня о том, чтобы его не ждали, так как он будет встречать Новый год в кругу товарищей.

Как он ушел, так мы его больше не видели. Его забрали прямо с работы специально под Новый год, чтобы он не повстречал больше эту девушку. По словам сослуживцев, в парикмахерскую вошли двое полувоенных, повели его под руки, усадили в машину и увезли. По слухам, над ним жестоко издевались, чтобы он назвал фамилии своих ближайших товарищей. Но надо было назвать почти всех парней Острогожска, и он никого не назвал.
Он был расстрелян в день своего рождения…

Наша страна потеряла миллионы граждан от незаконных репрессий, в том числе немало из них погибло в городе Острогожске – сюда свозили арестованных и из других районов Воронежской области. Думается, что в Острогожске должен быть установлен монумент погибшим в виде обелиска с фамилиями всех замученных и расстрелянных в казематах НКВД-МГБ.
Владимир Ермоленко,
ветеран Великой Отечественной войны,
ветеран партии и труда.
г. Ленинград».

На мой запрос из Управления КГБ по Воронежской области получен такой ответ: «…Сообщаем, что по имеющимся в УКГБ архивным материалам Ермоленко Борис Андреевич был расстрелян в январе 1938 года… Обвинялся он в том, что вел контрреволюционную агитацию пораженческого характера, высказывал террористические намерения против руководства ВКП(б) и коммунистов, клеветал на Советскую власть, восхвалял врагов народа – троцкистов, распространял провокационные слухи о голоде в СССР… Места приведения и исполнения приговора и захоронения Ермоленко не установлены…»

Из прокуратуры Воронежской области тоже ответ не заставил себя долго ждать: «Прокуратура области сообщает, что Ермоленко Б.А. был подвергнут наказанию по постановлению тройки Управления НКВД по Воронежской области от 15 января 1938 года за антисоветскую агитацию…» И – далее: - «…Постановление тройки считается отмененным», а Ермоленко – «реабилитированным. Справку о его реабилитации брат может получить в прокуратуре области, о дальнейшей судьбе и по другим вопросам – в УКГБ СССР по Воронежской области».

…Но вернемся в городок Кирсанов, в нашу беспокойную ВАШПО огненного 1941 года. Уже тогда Василий Кубанев всем сердцем чувствовал – а в людях он редко ошибался, - что его товарищ из Острогожска Борис Ермоленко ни в чем не виноват, и никаким он «классово чуждым элементом» не является. В этом, наверное, убедился и комиссар школы. Он вызвал меня и Василия, и у нас состоялся вполне откровенный разговор. Комиссар сказал, что никаких вопросов больше нет, и чисто по-отцовски посоветовал:
- Не связывайтесь с энкавэдешниками, у них мозги – набекрень, а нам с вами на фронт отправляться, воевать еще бог знает сколько…
- На том и порешили, так тому и быть, - сказал весело Василий, пожимая руку комиссару.

Бой с «рамой»
Над районом Кирсанова снова безбоязненно стала появляться немецкая разведчик-«рама», визуально высматривала все, что делалось на станции, в городке, на аэродроме. Авиаразведка у врага была поставлена образцово. И командование школы ввело меры предосторожности: инструкторам выдали пистолеты «ТТ», в кабинах У-2 повесили заряженные ракетницы, чтобы вовремя можно было известить о появлении противника. На аэродроме, наконец, установили зенитные установки. В зону учлеты стали летать с парашютами.

Были уже случаи, когда «рама» гоняла за нашими У-2. Все зависело, безусловно, от нас самих. Лейтенант Даридзе приучила нас к самоконтролю на каждом этапе полетов. И сама, выпуская курсанта в зону, проверяла его готовность во всем, особенно в правильном обращении с парашютом.

Она ставила мне в пример Кубанева, по-дружески говорила:
- Николай, нельзя отставать от товарища… Даже лямки парашюта заправляешь как зря… Все это может обернуться бедой. Неторопливо делай посадку, а то на «козел» Гамова смотреть невмоготу… Договорились?

И свой выговор сопровождала такой очаровательной улыбкой, что от стыда перед нею впору было провалиться сквозь землю. Но я уже понимал каким-то интуитивным чувством, что до полетов Кубанева мне уже не дотянуть. На мои горькие сомнения Васек откликнулся по своему:
- Да ты шо, Микола? Ай мы не острогожские хохлы? Давай-ка скоренько шо-нибудь придумаемо, а?..

Придумали. Уговорили инструктора, и та разрешила походить в зону вдвоем. Напарник из меня вышел понятливый, и Нина больше не упрекала меня.

…Кончался ветреный солнечный день. Кучевые облака бежали с севера на юг. Последним в зону должен был лететь Кубанев. Наблюдая за его приготовлением, Нина Ревазовна вдруг вскрикнула:
-ИЛы летят!

Мы осмотрели горизонт вокруг, но ничего не заметили.
- Это их моторы поют, слышите?

Едва уловимые гул доносился с востока, а Даридзе безошибочно опознала по нему родные воронежские «ильюшины». Молодец!

В это время над аэродромом повисли три красные ракеты: «Прекратить полеты!» И мы уже хорошо видели, как на малой высоте к аэродрому приближались семь монопланов – с низко расположенным крылом и убранными в гондолы шасси. Они друг за другом приземлились на аэродроме и зарулили в замаскированные капониры. К ним подъехал бензовоз, механики стали дозаправлять машины.

Мы, как мальчишки, сорвались с места и окружили летчиков и «ильюшиных». И те, и другие были для нас открытием. Летчики-фронтовики – почти такие же юные, как и все наши учлеты. Мы стали приставать к ним с вопросами:
- Издалека к нам пожаловали?
- В Балашове починка была…
- Давно на фронте?
- Второй месяц…

Для летчиков-штурмовиков этот срок, оказывается, считался, как если бы они воевали уже два года. Мы смотрели на ИЛы во все глаза. Васек, конечно, облазал кабину, бомбоотсеки, подержался за вороненые стволы пушек и пулеметов, расспросил об установках для реактивных снарядов – эрэсов.

- Вот это мощь! – восторгался он. – И все главные узлы запрятаны под броню. ИЛы – не только красавцы, но и настоящие летающие крепости… Вот на таких повоевать!

У Нины Даридзе с летчиками-фронтовиками шел свой разговор.
- Как со стрелками-радистами? Не решен еще вопрос?..
- Прилетал к нам на фронт Ильюшин. Он убедился, что «мессеры» сбивают ИЛы сзади, где нет никакой защиты. Обещал «пробить» вторую кабину – для стрелка – через все инстанции.

Конструктор «ильюшиных» сдержал свое слово. Вот некоторые записи из его воспоминаний: «…Самолет сразу спроектирован в расчете на летчика и воздушного стрелка. Поэтому поводу я дважды – в июле и ноябре писал в ЦК. Последнее письмо передал 7 ноября 1940 года. Через месяц меня вызвали в Кремль проинформировать о новом самолете. Объяснил. Мне в свою очередь сказали: «Военные настаивают на одноместном варианте»… Пришлось доказывать обратное, но убедить не удалось. Так и начали выпускать штурмовик в одноместном варианте».

Фронтовики, как ныне хорошо известно, не стали ждать ИЛы в расчете на летчика и стрелка-радиста в заводском исполнении: слишком большими были потери пилотов. Силами инженерно-технического состава первые кабины для стрелков были оборудованы на нашем Воронежском фронте, а потом этот опыт распространился по всем фронтам Великой Отечественной.

И Сергей Владимирович Ильюшин довел свое дело до конца. Он писал: «…Вскоре с фронтов стали приходить известия: «илов» сбивают вражеские истребители. Противник, конечно, сразу раскусил недостаточную защищенность самолета сзади. В феврале 1942 года меня вызвал И.В. Сталин. Он пожалел о прежнем решении запускать в производство ИЛ-2 в одноместном варианте и предложил:
- Делайте, что хотите, но конвейер останавливать не разрешаю. Немедленно дайте фронту двухместные самолеты.

Мы работали как одержимые. Спали, ели прямо в КБ. Ломали головы: как, не меняя принятой технологии, перейти на изготовление машин с двухместной кабиной. Наконец решили, что каркас кабины стрелка-радиста следует штамповать».

И вскоре с завода стали поступать на фронт ИЛы в двухместном исполнении. Для воздушного стрелка устанавливался отличный скорострельный пулемет УБС-12 – Универстальный-Березина-синхронный с укрупненными снарядами. Немецкие истребители стали далеко обходить «ильюшиных» сзади и спереди, чтобы не попасть под их сокрушительный огонь.
Но сколько жизней летчиков стоила кремлевская ошибка за полтора года войны!
(Окончание следует).

16.07.1991
№ 114 (14092)

Н. Гамов
Твой сын, Россия...
Неизвестные страницы военного лихолетья

...Лейтенант Даридхе использовала еще один важный метод обучения курсантов, приобретенный ею на фронте: облет всего района, прилегающего к аэродрому. Первым на такой облет она снарядила Кубанева. Тот набрал высоту и взял курс по заданному маршруту.

А в зоне соседней эскадрильи по синеве облачного небосклона вдруг полыхнула красная ракета. Мы все насторожились: «Рама»? Или еще что случилось? И тут уже все заметили, как на самолет Кубанева из-за облаков «свалилась» разведчик-«рама». На глубоком вираже наш У-2 успел уйти от врага в сторону. Но преследование продолжалось с явным намерением сбить У-2.
- Ой, господи!.. – схватилась за сердце Даридзе. – Что же я наделала!..

Она опрометью добежала до посадочного «Т», перехватила у кого-то из учлетов УТ-2 и взмыла ввысь. А под облаками хорошо вооруженный, исключительно маневренный немецкий разведчик издевался над беспомощным У-2. Когда немец пристроился сзади, чтобы расстрелять свою жертв наверняка, Василий тут же сделал боевой разворот и оказался выше «рамы».

И все же Василию сопутствовала удача: на вираже от оторвался от прямого преследования, сделал еще один боевой разворот и снова набрал высоту. Тут же около него объявился верткий самолет Даридзе. Она, маневрируя, указывала Кубаневу – в какую сторону отвернуть, чтобы скрыться за облака.
Маневр удался, и «рама» осталась ни с чем.

Когда они приземлились на аэродроме, мы бросились к ним со всех сторон. Возбужденная Нина Ревазовна резко подала команду:
- По местам! Что за столпотворение?!

Васек подогнал У-2 на стоянку, круто развернулся. Начали уборку самолета, подготовку его к следующему дню полетов. Зачехляя мотор, пытались расспросить Кубанева:
- Ну, воин, как там было?

Василий махнул рукой, как бы говоря: «Не спрашивайте… Сами видели…»
Но ему самому, видать, было любопытно, и он спросил:
- А с земли как вам казалось?
- Да подумали, что ты сам в драку ввязался.

Он говорил, что деваться ему было некуда и у него мгновенно возникли две мысли: «От «рамы» не уйти…», а затем вторая: «На У-2 самый крепкий узел – шасси…»
И он пошел бы на опасный таран, да вовремя вмешалась инструктор Даридзе.

Прощание с Кирсановом
Наступил день военной присяги.
Выстроились мы стройными шеренгами. Торжественно звучали слова присяги: «Не щадя крови и самой жизни для достижения полной победы над врагом…» И я хорошо знал впоследствии, что из нашего поколения, поколения кубаневцев, все, действительно, до последнего дыхания оставались верными бойцами Родины, как бы трудно нам ни приходилось.

В тот день в городском Доме культуры состоялся праздничный вечер танцев и художественной самодеятельности. Пришли на вечер и все наши инструктора. Лейтенант Даридзе в своем светло-синем летном костюме довоенного образца выглядела мило и элегантно. Поблескивал у нее боевой орден, белоснежная сорочка высвечивала ее красивое загорелое лицо. Черные очи так и горели любопытством: «Как там ее учлеты ухаживают за девушками, гостями вечера из местных учебных заведений?»

Нас, острогожцев, обставили на вечере ребята-мичуринцы: они и песни исполняли под гитару, и сатирические рассказы читали, и смешные частушки пели.
- Васек, - уговаривал я друга, - ну, выступи, прочти что-нибудь свое… Это же прощальный вечер, доведется ли встретиться еще когда-то?..
- Не знаю, что можно на таком вечере читать? – отговаривался он, хотя я понимал его искренность. – Хорошо, объявляй «Идут в наступление старики»…

Он вышел на сцену. Запомнилось: гимнастерка и брюки отутюжены, перехвачен в талии ремнем, ворот расстегнут, оторочен белым подворотничком, пилотка лихо сдвинута на правую бровь.
…Но черт ли в ней, в
это самой лире,
если она не поет
про нас!
Выйдите к небу,
оградки сломав,
здесь ветер истории
дует,
здесь жизнь своим
языком сама
заданья поэтам диктует.
Ее ли прививок
ее ли тревог,
ее ли уроков бояться?
Неужто приятней
глядеться в трюмо
публично-приличным паяцем?..
Не стану вымучивать
зряшных словес.
Пусть сами
чувством выводятся.
Стихи не ватага
нарядных повес.
Стихи – это грозное
воинство,
одним устремленьем
потоком одним
сплоченное в тесную лаву,
спешащее ринуться
в грохот и дым,
нигде не спрокинувшись
набок.

В притихшем зале призывно звучал голос Кубанева. Все в зале, так мне казалось, с любопытством и слушают, и рассматривают декламатора. А Василий шагнут к краю сцены, сдержанно жестикулируя, с пафосом окончил чтение:
На их оснащение мне
не жалка
любая сердечная трата.
Пусть в буквах таится,
как сила в штыках,
несносная острая правда.
Пусть лоском не ластится
стих мой к глазам,
не блещет красивостью
вышитой –
зато все то, что я сказал,
из самого сердца выжато.
Пусть шагом спокойно
широким –
от мощи своей легки –
идут в наступление строки,
как праведные полки!..

Присутствующие дружно приветствовали поэта, и мне было радостно сознавать, что эти армейские месяцы в ВАШПО еще больше обострили в Василии тяготение к настоящей поэзии.

Начались танцы. Василий как пригласил Нину Даридзе на танго, да так и не отходил от нее весь вечер. Они зачарованно вальсировали, наслаждаясь необычной обстановкой, не пропустили ни одного фокстрота, уединенно отдыхали, пока группа курсантов отплясывала с девушками «цыганочку».

А наутро нас поразила долгожданная весть: какой-то торжественно-грозный голос диктора Левитана передавал по радио о том, что наступление фашистских войск под Москвой приостановлено. Зачастили фамилии командующих – Г.К. Жукова, И.С. Конева, С.К. Тимошенко, К.К. Рокоссовского, Н.Ф. Ватутина, М.Е. Катукова, армии которых давали сокрушительный отпор врагам на Калининском, Волоколамском, Можайском направлениях.

Каждое утро мы вскакивали и бежали к «тарелке» репродуктора, висевшего на здании столовой. Левитан чеканил слова: «…Разгромлены фланговые танковые группировки противника севернее и южнее Москвы… Советские войска захватили много пленных и большое количество трофеев… С боями разворачиваются наши наступательные операции – Тульская, Калужская, Калининская, Елецкая…».

- Наконец-то! – радостно восклицал Василий и улыбался, как ребенок. – Теперь наш черед! Какие мы к черты летчики? Мы – солдаты!..

И он первым из учлетов отнес в штаб школы рапорт с просьбой направить его бойцом в действующую армию. Такие же просьбы поступали от курсантов каждый день. Начальник школы вынужден был «открыть» нам «карты»: издал приказ не «бомбить» его рапортами, а готовиться к отъезду из Кирсанова. Мы дня два гадали: на фронт или еще куда?

Но вот подали большой состав товарных вагонов, началась погрузка всего школьного имущества, грузили продовольственный, технический, вещевой склады, оборудовали «теплушки» для всего курсантского состава. И мы уже хорошо знали, что школа эвакуируется на Урал. Летчики-инструкторы должны были повести наши учебные У-2 своим ходом, но потом машины погрузили на платформы.
Прощание наше с Кирсановом прошло необычно.

Наш экипаж нес вахту нарядов на железнодорожной станции, где уже заканчивалась погрузка вагонов. К вечеру рабочая суета стихла, догорала яркая зимняя заря.
- Николай, гляди – парашютисты! – указал рукой Василий в темноту звездного неба.
Я тоже заметил, как три белых точки-шапки медленно спускались где-то в районе нашего аэродрома.
- Беги на вокзал, звони в штаб самообороны!

Наш сигнал был тотчас принят, и вооруженный взвод помчался в район аэродрома. В полночь нам сообщили: два парашютиста-диверсанта ликвидированы, усилить бдительность постов, третий парашютист скрылся в неизвестном направлении…

Под утром мы с Кубаневым и начальником караула проверяли посты, товарищи бдительно несли свой караул, были начеку. Возвращаясь на вокзал, увидели, как между двумя составами шел человек с рюкзаком за плечами. Мы пошли навстречу ему.
- Не наш, - шепнул Кубанев.

Рассуждать было некогда, и начальник караула также тихо дал знать: «Берем, я – спереди, вы – слева и справа…».

Сближаемся. На незнакомце: телогрейка, ватные армейские брюки, сапоги, шапка-ушанка… Все вроде нашенское, почему Василий определил «Не наш…»? Но незнакомец, увидев, что мы идем навстречу и не сбавляем шаг, как-то пригнулся, машинально надвинул на глаза шапку, также твердо пошел навстречу нам.

Мы как будто уступаем дорогу, посторонились… Равняемся. И в этот миг начальник караула нанес удар пришельцу по голове и ногами – по ногам. Мы с Василием навалились на него сзади и заломили руки, раздались выстрелы… Но это последнее, что еще смог сделать задержанный, с зажатым пистолетом в правой руке; пули к счастью, пришлись по земле в сторону.

Задержанного доставили в караульное помещение, а затем в штаб самообороны: им оказался вражеский парашютист- разведчик, которого недосчитались на аэродроме. О том, что он был «на наш» Кубанев мгновенно определили по сапогам – они были яловые, а на руке, поддерживающей рюкзак, красовалась новенькая меховая рукавица: такие выдавались нашим бойцам лишь на фронте, у нас же у всех были шерстяные перчатки, а других частей, кроме нашей ВАШПО, в Кирсанове не было.

Нину Ревазовну Даридзе мы проводили сразу же после принятия нами присяги: ее направили в город Чкалов (Оренбург), где она должна была вступить в должность старшего летчика-инструктора по обучению летчиков-фронтовиков на ИЛ-2.

Василий с ней долго прощался на вокзале, и все никак не мог поверить, что они – расстаются. Нина обещала разыскать нас на Урале, перевести в свое Чкаловское летное училище, где, по слухам, летчиков-штурмовиков готовили для фронта по сокращенной программе, за какие-то пять-шесть месяцев.

30.07.1991
№ 122 (14100)

Три недели в «Мечте»

пролетели как один день для учащихся средней школы № 1, потому что, хорошо поработав, они смогли еще и хорошо отдохнуть

Утро начинается в поле
Более 80 девятиклассников работали и отдыхали в лагере «Мечта» на базе колхоза «Боевой Октябрь».

Работу ребят умело организовали классные руководители А.И. Донских, В.Н. Думенко, О.В. Кадомцева, а также учителя З.И. Зверева, В.А. Куницына, Д.С. Минаев, А.В. Трифонов, Г.В. Федорова.

За три недели учащиеся пропололи 60 гектаров овощей. Это огурцы, капуста, кабачки, свекла, морковь, помидоры. Несмотря на жаркую погоду, которая держалась изо дня в день, ребята хорошо работали, осознавая всю важность этого дела.

В знойные дни, чтобы успеть выполнить дневную норму до обеда, мальчишки и девчонки поднимались и выезжали в поле в четыре часа утра. Только на последней неделе погода позволила жить в лагере в обычном режиме.

Основную площадь пропалываемых овощей приходилось обрабатывать не только тяпкой, но порой и руками, учитывая ее сильную засоренность.

Шутка и смех на поле стали хорошими спутниками и помощниками во время работы.

Все старались, но хочется особенно отметить А. Синюкова, Д. Рзянина, А. Горбунова, Г. Пересыпкину, Т. Яичникову, С. Бычкову и многих других.

В.Б. Година, медсестра лагеря, заботилась о здоровье детей, оказывала им при необходимости быстро медицинскую помощь. И в том, что за три недели пребывания в лагере не было серьезных случаев заболевания, в большой степени и ее заслуга.

Много благодарных слов пришлось услышать за вкусные, калорийные и разнообразные блюда работникам треста столовых О.А. Маркидоновой, В.А. Макаровой, В.И. Соловых, Т.А. Горбачевой, Н.И. Рожковой. На них легла забота о нарядных пирогах для победителей, других сладких призах, без которых редко обходились какой-нибудь конкурс, соревнование.

А какое лето без купания? Погода в этом отношении сильно побаловала ребят. Была возможность купаться и после утомительной работы, и после тихого часа.

После работы
Не обошлась лагерная смена и без задорных шуток Нептуна, «Веселых стартов» на воде, водного поло. Все это умело и с большой выдумкой организовала и провела учитель физкультуры Н.В. Светлова. Многие ребята с ее помощью стали лучше держаться на воде, освоили новые стили плавания. Надежда Викторовна была инициатором спортивных соревнований в лагере. Ребятам же в каждом случае приходилось показывать свою силу, ловкость, умение. Много было радости, веселья, но порой и огорчения тоже, но о последних быстро забывали.

Как правило, после работы в поле, ближе к вечеру в лагере проводились мероприятия по плану, ход которых продумывали начальник лагеря В.С. Ануфриев и его помощники студенты-практиканты Л. Савельева, Л. Ивлиева, Т. Облицова. Благодаря их широкой фантазии и умелой организации, ребята и после закрытия лагеря еще долго будут вспоминать всевозможные турниры, конкурсы.

В день открытия лагерной смены в гости к учащимся приехал председатель колхоза «Боевой Октябрь» М.М. Новиков. Он обратил внимание ребят на стоящие перед старшеклассниками задачи, пожелал им хорошо поработать, с пользой для здоровья отдохнуть.
Над лагерем взвился флаг. Смена началась.

После торжественной части вниманию гостей и ребят был представлен концерт художественной самодеятельности. Порадовала игрой на аккордеоне Надя Михалева, понравилось всем и исполнение песен вокальной группой в составе Наташи Митрошкиной и Риты Плутановой.

Затем для проведения готовности к пребыванию в лагере были конкурсы. Ребятам даже пришлось самим придумывать правила поведения. И здесь не обошлось без доли юмора, например: работать качественно, соблюдать правила безопасности, не рубить все подряд, на реке не тонуть, дальше противоположного берега не заплывать. В этот день все команды-классы получили сладкие призы.

Очень интересным получился подготовленный Л. Савельевой вечер вопросов и ответов. На шуточные загадки, остроумные вопросы наиболее быстро и точно отвечали учащиеся 9 «Б» класса.

В турнире рыцарей командам юношей «Буратино», «Дружные», «Мушкетеры», пришлось проявить умение и собрать букет для дамы, спеть серенаду, станцевать вальс и ламбаду, сказать комплимент с использованием различных интонаций, изобразить взлетающий самолет, заводящийся трактор, посоревноваться во многих других конкурсах. Наиболее удачно получилось все у команды 9 «Б» класса «Дружные». Одним из самых активных участников всех конкурсов был Сергей Шубочкин.

В конкурсе «А ну-ка, девушки!» победила команда «Мальвина» 9 «А» класса. Не очень отстали от нее и команды «Золотой ключик», «Лаванда».

Девчата показали свои кулинарные способности, выступили в роли модельеров, парикмахеров, пели, танцевали. Удачно изобразили эстрадных певиц Н. Михалева, Н. Митрошкина, С. Бычкова.

Всеобщее внимание привлек конкурс болельщиков. Мальчишкам пришлось демонстрировать танец «Маленьких лебедей». «Лебеди» отлично справились с заданием, все смеялись до слез!

Долго будут вспоминать школьники, да и взрослые турнир сказочных героев. Ребята в этот вечер встретились с бременскими музыкантами из 9 «А», с Красной Шапочкой и ее бабушкой, которых с большим артистизмом изобразили В. Шатунова и Д. Близнецов. Учащиеся 9 «Б» класса подготовили и показали сказку «Смелая минутка». В каких только конкурсах ни участвовали сказочные герои! Попробуйте отгадать, какая начинка была в пирожках, которые несла Красная Шапочка? Или станцуйте ламбаду, но так, как ее танцует ваш сказочный герой. И станцевали! Больше других зрителям понравился танец осла из «Бременских музыкантов», которого сыграл Андрей Синюков.

А потом, когда турнир подходил к концу, сказочные герои рассказывали, что с ними станет в будущем, проявив много выдумки и фантазии.

В лагере «Мечта» было много веселья и конкурсов. Музыкальные паузы обычно проводил Ф. Чернышев, учащийся музучилища, его аккордеон сопровождал ребят и на утренней зарядке.

А когда день подходил к концу, в лагере звучала музыка, юноши и девушки спешили на дискотеку.
Много доброго и светлого останется в памяти старшеклассников, тех, кто побывал летом в «Мечте».
Догорел прощальный костер, даже набежавший дождь ему не помешал… И хотелось сказать: не прощай «Мечте» - до свиданья!
О. Алексеева.

Вокзал – не базар
Жизнь как она есть

Каждый, кто мало-мальски интересуется подсобным хозяйством, наверняка слышал, что купить или продать поросенка, того же кролика, козу можно прямо в городе. Для этого с утра пораньше в четверг или воскресенье, короче говоря, в базарный день, достаточно прийти на привокзальную площадь.

Ну а в будни, когда хрюканье и блеяние не отвлекают, в глаза бросается табличка, здесь же прикрепленная, которая гласит, что за продажу поросят взыскивается штраф 50 рублей. Что ж получается, торговля живностью здесь противозаконна? Тогда почему, невзирая на запреты, спешат сюда люди?

Попытались мы выяснить этот вопрос. Горисполком приветствует то, что население города, района тянется к укреплению собственного подворья, ведь это один из путей облегчить продовольственное положение.

С другой стороны, конечно, привокзальная площадь – не лучшее место для этого, но то, что это устоявшаяся торговая «точка», тоже надо считаться. Вот и было дано указание отделению линейной милиции следить за соблюдением порядка здесь, а главное, за поддержанием чистоты, которую должны обеспечить те, кто избрал для себя здесь место торговли. Так что, пока будут порядок, чистота, торговлю живностью никто не запретит.

Ну а как быть со штрафом 50 рублей? В отделении милиции станции Кирсанов по этому вопросу посоветовали обратиться в горрайотдел внутренних дел, дескать, это их участок. Там же ответили, что развешивать таблички – не их дело. Ну и Бог с ней, пусть висит!

09.08.1991
№ 128 (14106)

У кого какая позиция...
По слухам и на самом деле

Сейчас не только среди коммунистов, но и в не меньшей мере среди беспартийных кирсановцев идет подчас даже бурное обсуждение Указа Президента РСФСР Б.Н. Ельцина, который стали называть кратко: Указ о департизации.

Конечно, свою роль играет неясное (в газетах подробностей пока нет, а телевизионные сообщения об этом весьма скупы) освобождение от должности первого секретаря ЦК КП РСФСР И.К. Полозкова. А тут еще слух о том, что Е.М. Подольский добровольно уходит со всех своих постов – первого секретаря обкома КП РСФСР и председателя областного Совета, мол, бегут старые партаппаратчики.

Но как сообщил на микросовещании партийного актива (приглашались на него неизвестно по какому принципу и появились даже обиженные среди тех, кто на нем не был) А.И. Козмин, действительно Е.М. Подольский на совещании первых секретарей горкомов и райкомов партии заявил, что он написал заявления о своей отставки со всех этих постов по состоянию здоровья (по утверждению А.И. Козмина, у Е.М. Подольского были инфаркт и микроинфаркт) и переходит на хозяйственную работу (вроде бы на ней не нужно здоровье). А.И. Козмин проинформировал и о том, что в четверг, то есть теперь уж вчера, этот вопрос будет рассматриваться на партийной группе областного Совета, в пятницу, то есть сегодня, состоится по этому вопросу сессия областного Совета, а в субботу – пленум обкома КП РСФСР. Кстати, А.И. Козмину был задан и такой вопрос: в связи с состоянием здоровья сложит ли с себя обязанности народного депутата СССР Е.М. Подольский (а он наш избранник). А.И. Козмин ответил, что нет, не сложит, остается, мол, среди народных депутатов СССР есть и безногие и ничего работают.

Но наиболее большое впечатление на всех произвело заявление А.И. Козмина о том, что он в связи с тем, что есть представление межрайнного прокурора о невозможности совмещения постов председателя районного Совета и первого секретаря горкома партии, решил оставить должность первого секретаря и перейти на должность председателя районного Совета, а второй секретарь горкома М.Д. Лаврухин – на должность председателя городского Совета, но пока они об этом заявления не писали.

На совещании выступили директор авторемонтного завода Б.А. Лутцев, секретарь партбюро завода «Текстильмаш» Н.В. Ларин, директор средней школы № 1 Н.М. Акатышев, директор совхоза «Кирсановский» Ф.Н. Валов, секретарь партбюро колхоза имени Дзержинского Н.Е. Гриднева, начальник Кирсановского отделения УКГБ по Тамбовской области В.А. Звонарев, межрайонный прокурор А.А. Ерохова, председатель колхоза имени 18 партсъезда С.Г. Фролова и другие товарищи. Все выступления были короткими, но в одном все были едины – что не время проводить внеочередной пленум горкома партии, а все силы, в том числе аппарата горкома, во главе с А.И. Козминым сконцентрировать на организационно-политической работе и сделать все для сохранения городской партийной организации. А.И. Козмину по-прежнему оставаться на посту первого секретаря горкома КП РСФСР.

На совещании также актуально обсуждался вопрос о месте первичных партийных организаций и их органов в связи с Указом о департизации. Предлагалось несколько вариантов территориального размещения парторганизаций, но все они не могут быть окончательными.

Больше вопросов, чем ответов, прозвучало на семинаре-совещании секретарей партийных организаций, состоявшемся в минувшую среду в малом зале горкома партии. Семинар вызвал неоднозначную реакцию как среди его участников, так и тех, кому довелось о нем услышать. Чтобы избежать кривотолков, постараемся дать объективную картину происшедшего на нем.

Казалось бы, что такого особенного – семинар секретарей первичек? Сколько их было и по каким только вопросам… Давайте вспомним, как они проходили. Работники партаппарата рекомендовали, секретари только внимали. Но времена меняются. И у секретарей первичек появляется немало вопросов, причем вопросов жизненных. И чистые рекомендации их уже не устраивают.

Итак, какие же вопросы были предложены устроителями семинара. который вели секретарь горкома партии Г.М. Волкова и заведующий отделом горкома А.У. Короткевич?

Если говорить по сути, то это вопросы буквально жизни и смерти. А именно, как действовать парторганизациям в условиях вступившего в силу Указа Президента РСФСР о департизации и именно о так сказать «технической» стороне этой работы и повел речь в своем выступлении А.У. Короткевич.

Он, в частности, рассказал, что есть предложения строить парторганизации не по производственному признаку, а по профессиональному и для некоторых парторганизаций – территориальному. Так, к примеру, партийная организация завода «Текстильмаш» будет теперь носить название: партийная организация машиностроителей, а авторемонтного завода – ремонтников автомашин. Объяснил, как проводить собрание, какие принимать постановления. Заметил, что теперь, чтобы проводить собрания, надо арендовать помещения и вообще строить работу в нерабочее время.

Вздыхают секретари, слушая такие новшества, но куда деваться, Указ Президента РСФСР надо выполнять. Но по-настоящему «буря» поднялась, когда А.У. Короткевич перешел к тому, как проводить обсуждение проекта Программы КПСС, а вернее, постановление по этому вопросу. Бодрым голосом он продиктовал первый пункт: проект программы КПСС в основном одобрить.

И тут секретари возмутились. А Г.И. Чернова, секретарь партбюро РУС, так прямо и сказала:
- Почему вы, Анатолий Ульянович, опять нам навязываете все, вплоть до того, какие постановления нам принимать, мы же этого проекта еще и в глаза не видели.

И тут, собственно, накатанный ход семинара был сломан. Полетели вопросы: почему семинар проходит в рабочее время, почему при обсуждении таких важнейших вопросов в зале отсутствуют первый и второй секретари горкома партии (как объяснили, М.Д. Лаврухин – в отпуске, а А.И. Козмин срочно уехал в Тамбов), как удержать коммунистов от выхода из партийных рядов?

В общем, как оказалось, секретарей волнует не столько как оформить перевод партийных организаций на другой принцип организации и как правильно оформить по этому поводу протокол, а и то, как сохранить в этих условиях партийные организации, потому что многие секретари интуитивно чувствуют (об этом говорилось ими на семинаре), что они могут остаться без своих «армий», чем заниматься тем коммунистам, которые останутся, не уподобятся теперь парторганизации тем общественным формированиям, которые формально есть, а на самом деле их нет; как объяснить, что говорить людям, как дожили до такого. А секретарь партбюро фабрики «Победа» В.М. Вискова показала приказ, подписанный директором фабрики о том, что деятельность из парторганизации уже запрещена на фабрике.

Вот тут многие вопросы и остались без ответов. Но самое главное, что озаботило коммунистов, это то, что фактически городская парторганизация в скором времени будет «обезглавлена», так как первый и второй секретари собрались переходить на освобождению работу в Советы. По их мнению, это окончательно подорвет авторитет городской партийной организации, и тогда выход коммунистов из рядов партии действительно станет массовым.

А вот как сказал по этому поводу В.С. Тишкин, секретарь партокма колхоза «Заря»:
- Скажите, как нам теперь в глаза коммунистам смотреть, какими доводами их убеждать? Полозков – ушел на другую работу, Подольский – то же самое собирается сделать, а теперь и Козмин написал заявление, хочет в райсовет переходить. Ради чего тут у нас «бои» шли, чтобы Козмину остаться на должности? Нас уж за людей из-за этого считать перестали, промышленники не здороваются. А он теперь уходит.

А вот мнение по этому поводу Н.В. Ларина, секретаря партбюро завода «Текстильмаш»:
- Я считаю, что таким образом секретари горкома не должны уходить. Надо собрать пленум горкома и там по-хорошему обстоятельно посоветоваться. Решат коммунисты, что да, целесообразно Козмину и Лаврухину перейти на работу в Советы, тогда, пожалуйста. Предать это дело гласности, рассказать коммунистам, объяснить, что к чему.

Но, по-видимому, другого мнения первый секретарь А.И. Козмин, который, видимо, уже считает переход в райсовет делом решенным. Потому что, как мы узнали, в день семинара А.И. Козмин ездил в Тамбов «выбивать» освобожденную должность председателя райсовета. Вот так…
В. Калинин,
С. Михайлов.

14.08.1991
№ 131 (14109)

Резонанс
«У кого какая позиция…»

Альтернативы нет!
Мы, ветераны партии, Великой Отечественной войны, с большой озабоченностью за судьбу городской парторганизации узнали о том, что в самый ответственный период для партии, для страны в смешном порядке, не дождавшись съезда КПСС, публикация проекта Программы КПСС, оставили свои посты первый секретарь ЦК КП РСФСР И.К. Полозков, секретарь Тамбовского обкома КП РСФСР Е.М. Подольский. Их примеру следует и наш первый секретарь горкома КП А.И. Козмин.

Мы обращаемся к А.И. Козмину. Неужели Вы, лидер кирсановских коммунистов, в самый ответственный период для партии променяете то великое дело, которому служили не один десяток лет, на должность председателя районного Совета. Вам просто нельзя уходить от руководства городской парторганизацией. Знайте, что бойцовские качества. организаторские способности и деловые качества человека наиболее полно проявляются в экстремальных условиях.

И если Вы оставите пост первого секретаря горкома партии, то можете утратить то доверие к Вам, которое еще сохранилось, и кто знает, но может быть на предстоящих выборах Вам его не окажут…

Сейчас, когда парторганизации ищут новые организационные формы и методы работы, переживают сложный период, когда опубликован проект Программы КПСС, лучшие силы партии объединяют усилия для сохранения обновленной партии, сплачивают все демократические общественные организации на реализацию антикризисной программы, Вам нельзя уходить.

Этот вопрос надо решать с учетом мнения коммунистов, тех реалий, которые образовались на расширенном пленуме горкома партии.

Мы верим, что кирсановская парторганизация выйдет из кризиса, сохранит свою организацию на обновленной программе, вновь завоюет авторитет и уважение практическими делами по выводу нашей политической системы, нашей больной экономики, социальной среды из кризисного состояния.
Ветераны партии:
В. Каравичев,
председатель городского совета ветеранов войны и труда.
А. Потемкин,
заместитель председателя городского совета ветеранов войны и труда.
В. Клевцов,
председатель районного совета ветеранов войны и труда.
В. Деребизов,
заместитель председателя районного совета ветеранов войны и труда.

Плохой пример лидера
При приеме в члены партии совсем недавно никому и в голову не пришло бы спросить вступающего: не покинет ли он партию в трудный момент. А в настоящее время такой вопрос был бы уместным, так как отток коммунистов продолжается.

Почему такое случилось, почему так сильны нападки на коммунистов?

Потому что при приеме в партию погоня была за количеством, а не за качеством, и в результате в партию проникли карьеристы, хапуги, «пролазы», которые своими действиями подорвали авторитет партии.

Большое значение для партии имеет положительный пример ее лидеров. Для нас – пример первого секретаря горкома партии. Но, как говорилось на очередном партсобрании нашей партийной организации, А.И. Козмин показывает плохой пример, отказываясь от поста первого секретаря.

Коммунисты городской партийной организации доверили ему пост первого секретаря горкома партии – доверие это надо оправдывать.
В. Лемешко,
слесарь, член горкома партии.
А. Геков,
водитель автопогрузчика.
З. Горюнова,
технолог авторемонтного завода.

Наше решение
Учитывая, что Указ Президента РСФСР «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах и учреждениях РСФСР» вступил в законную силу и обеспечивает установленное Конституцией РСФСР равенство прав партий и движений в выработке политики государства и управления государственным делами, предотвращение вмешательства общественных объединений в деятельность государственных органов и влияния межпартийной борьбы на функционирование государственного аппарата, первичная партийная организация аппарата горисполкома на своем собрании 13 августа постановила:

Во исполнение Указа Президента РСФСР о департизации прекратить деятельность первичной партийной организации аппарата горисполкома.

Учитывая необходимость разъяснения населению проекта Программы КПСС и специфику работы коммунистов аппарата горисполкома, направленную на расширение гласности в работе, вовлечение горожан в решение перспективных задач социально-экономического развития территории, считать целесообразным коммунистам аппарата горисполкома впредь состоять на учете по территориальному признаку.

В связи со сложной политической обстановкой, сложившейся в городской партийной организации в период выполнения Указа Президента РСФСР о департизации, обсуждения проекта Программы КПСС:

осудить стиль и методы работы первого секретаря горкома Компартии РСФСР т. Козмина А.И., направленные на развал городской партийной организации: аппарат горкома Компартии РСФСР распущен в отпуск, а первый секретарь устранился от партийной работы, выполняя обязанности председателя районного Совета;

просить пленум горкома КП РСФСР не давать согласие на переход т. Козмина А.И. на работу в районный Совет народных депутатов в должности его председателя, так как партийная организация горисполкома считает этот шаг предательством;

рекомендовать бюро горкома КП РСФСР и президиуму контрольной комиссии городской партийной организации отозвать из очередных отпусков работников аппарата – коммунистов тт. Короткевича А.У., Савельева А.К., Устюгова В.В. и Плаксину Т.Б.

Просить редакцию газеты «Ленинец» опубликовать постановление собрания первичной партийной организации аппарата горисполкома в газете.
П. Стрельцов,
председатель собрания.
Т. Лесунина,
секретарь собрания.

16.08.1991
№ 132 (14110)

Резонанс
«У кого какая позиция…»
Давайте раскроем скобки

Я бы очень хотел, чтобы эту мою статью-ответ прочитали все коммунисты. И беспартийные тоже. Постараюсь высказаться в ней о наболевшем. Высказаться откровенно и непредвзято.

Формальным поводом для нее послужил отчет о совещании секретарей первичных парторганизаций, опубликованный 9 августа в газете «Ленинец» под заголовком «У кого какая позиция…».

Гласность и открытость дала в руки журналистов огромные возможности. Критиковать, анализировать, оценивать можно все и вся. И это хорошо, потому что журналисты – один из самых информированных и активных отрядов нашей интеллигенции. К их мнению прислушивается большинство населения. Да и печать недаром называют самым острым оружием. Но здесь же кроется и опасность. Ведь нож может оказаться в руках и хирурга, и преступника. Даже в руках недобросовестного или неумелого человека он может наделать немало бед. Мне кажется, как раз последние качества и подвели авторов отчета.

Возьмем такой абзац: «Но как сообщил на микросовещании партийного актива (приглашались на него неизвестно по какому принципу и появились даже обиженные среди тех, кто на нем не был) А.И. Козмин, действительно Е.М. Подольский на совещании первых секретарей горкомов и райкомов партии заявил, что он написал заявление о своей отставке со всех этих постов по состоянию здоровья (по утверждению А.И. Козмина, у Е.М. Подольского были инфаркт и микроинфаркт) и переходит на хозяйственную работу (вроде на ней не нужно здоровье)».

Извините за длинную цитату. Но в ней как раз и видна та предвзятость и недобросовестность авторов, которые характерны для всего отчета. Раскроем скобки. «Приглашались на него неизвестно по какому принципу… были обиженные…». Такие микросовещания проходят в горкоме почти ежедневно и приглашаются на них те люди, которые нужны по обсуждаемому вопросу. Принцип очень простой и известный. Какие тут могут быть обиды? Ведь эта закавыченная шпилька рассчитана на людей, не знающих работу горкома.

«По утверждению А.И. Козмина, у Е.М. Подольского были инфаркт и микроинфаркт» - и снова в скобках, так, между делом. По утверждению А.И. Козмина – значит, можно и усомниться в достоверности, значит, Е. Подольский бежит с ответственных постов. Уж очень хочется авторам создать впечатление всеобщего бегства коммунистов-руководителей. А что стоило журналистам позвонить в облбольницу и взять сведения о болезни человека. Ничего. Секрета тут нет: действительно у Е. Подольского за последнее время сильно сдало здоровье. И делать из этого саркастически-иронические пассажи, по крайней мере, неуместно, а если прямо говорить – безнравственно.

«Вроде на ней не нужно здоровье…». А это уже издевательское лицемерие. Конечно, здоровье всем нужно. Но, согласитесь, к здоровью, например, космонавта и к здоровью школьного сторожа требования разные. Неужели об этом не знают авторы отчета? Знают, конечно. Но тон задан, и в него они стараются втиснуть даже манипуляции со здоровьем.

Очень печальный симптом. Ведь гласность и правдивость даны для прямого и правдивого разговора с людьми, а не для таких вот инсинуаций. К сожалению, групповщина, разъедающая наше общество, добралась и до Кирсанова. И журналисты не смогли подняться над ней.

Еще одно по отчету. Скажу несколько слов о спекуляции на моем желании оставить пост первого секретаря горкома и сосредоточиться на работе в районном Совете.

«…Как мы узнали, в день семинара А.И. Козмин ездил в Тамбов «выбивать» освобожденную должность председателя райсовета», - пишут в «Ленинце». Авторы настолько увлеклись «разоблачениями» первого секретаря горкома, что даже забыли, в какие дни живут. Сейчас уже такие должности не выбивают в Тамбове, все решается на месте. Да и зачем мне выбивать ее, если я уже занимают эту должность?

Да, действительно, с самого начала я был против совмещения руководящей партийной и советской работы. И сейчас я сторонник разделения этих должностей. Большое того, я сделаю все, чтобы объединить районный и городской Советы, дабы вдвое уменьшить число руководящих «едоков». Лучше мы лишний жилой дом или школу на эти средства построим.

Хоть и неловко о себе говорить, но откровенность, есть откровенность. Кого раньше выдвигали на должность первого секретаря? Чаще всего лучших хозяйственников. Горкомы и райкомы командовали всем. Теперь времена изменились. Коммунисты будут влиять на ход дел только политическими методами. Большую часть своей жизни я занимался экономикой и организацией производства – был директором райспецхоза, председателем райисполкома. Эти проблемы и обязанности я знаю лучше, чем политику и идеологию.

Совмещение должностей, которые я сейчас занимаю, все равно ликвидируется. Экономика и организация производства лягут на плечи Советов. Так какой же я выбор доложен был сделать? Думаю, и коммунисты, и беспартийные меня поймут. Я же не выхожу из партии, не бросаю партбилет, не отказываюсь от активной партийной работы.
Так что не надо спекулировать на моей просьбе.

Смешно, конечно, утверждать, что люди будут выходить из партии потому, что Полозков, Подольский или Козмин оставят руководящие посты. Тогда и в партию надо вступать потому, что Петров, Иванов или Сидоров избраны первыми секретарями. Если человек вступал в ряды коммунистов по убеждению, его невозможно сбить с пути, и он не бросит партбилет из-за того, что ему не нравится партийный руководитель. Все это сказки для простаков. И зря авторы отчета называют Указ Президента РСФСР делом жизни или смерти парторганизаций. Даже если его не отменят, партия не умрет. Мы найдем новые формы организации и действий коммунистов. И прошедший семинар – только первый шаг к этой цели. Конечно же, он не мог ответить на все вопросы.

В такое трудное время дел всем хватит. Нам всем сейчас надо бы подумать хотя бы о самых неотложных делах. О хлебе насущном, об одежде, о топливе на зиму и еще о многом другом.

Мы, слава Богу, а еще больше колхозникам, рабочим, специалистам, неплохо ведем уборочные работы. Значит, не будем голодать и холодать. А потом двинемся дальше. Будем давать свободу хозяйствования колхозам и совхозам, развивать фермерство и крестьянские хозяйства. строить колбасные, сыродельные цехи, мельницы, крупорушки, маслобойни, кирпичные заводы, жилье и т.д. И кое-что, как вы знаете, уже сделано. Станем не только себя кормить, но и торговать. Земля кирсановская не бедная – вполне можно прилично себя обеспечить.

Городу и деревне, коммунистам и беспартийным делить нечего. Все, как говорится, в одной лодке плывем. И пусть люди сами определяют, кто что стоит и кому какую должность доверить. Тем более такая возможность скоро представиться. Вот тогда не помогут никакие скобки. Ни в статьях ни в жизни.
А. Козмин,
депутат областного Совета,
председатель районного Совета народных депутатов,
первый секретарь Кирсановского ГК КП РСФСР.

17.08.1991
№ 133 (14111)

Сессия городского Совета

16 августа в малом зале горисполкома состоялась внеочередная, шестая сессия городского Совета народных депутатов двадцать первого созыва. Вел сессию председатель городского Совета М.Д. Лаврухин.

На сессии были рассмотрены следующие вопросы:
1. О внесении изменений в штатное расписание городского Совета народных депутатов в соответствии с Законом о местном самоуправлении в РСФСР.
2. Организационные вопросы.
3. О заявлении А.И. Козмина в статье «Давайте раскроем скобки» в газете «Ленинец» по вопросу объединения городского и районного Советов народных депутатов.

По первому вопросу с информацией выступил председатель мандатной комиссии городского Совета депутат В.В. Бугаев.

В прениях по данному вопросу приняли участие: помощник санитарного врача санэпидемстанции депутат И.И. Здоровенко, управляющая филиалом Тамбовского сельскохозяйственного коммерческого банка депутат В.И. Аникеева, директор авторемонтного завода депутат Б.А. Лутцев, директор фабрики «Победа» депутат В.Ф. Пятов, председатель городского Совета, второй секретарь горкома КП РСФСР депутат М.Д.Лаврухин.

По обсуждаемому вопросу большинством голосов принято решение о введении с 1 августа 1991 года в штатное расписание городского Совета народных депутатов оплачиваемые должности председателя Совета народных депутатов и для оперативного обеспечения работы городского Совета водителя служебного легкового автомобиля.

В соответствии с заявлением депутата М.Д. Лаврухина о принятии им решения обратиться в бюро, а затем на пленум горкома КП РСФСР с просьбой освободить его от обязанностей второго секретаря горкома партии и члена бюро, директор фабрики «Победа» депутат В.Ф. Пятов внес предложение принять обращение к членам горкома партии с просьбой поддержать заявление депутата М.Д. Лаврухина. Депутаты единогласно поддержали это решение. Обращение было принято.

По второму вопросу с предложениями выступила председатель горисполкома депутат З.И. Батурова. В связи с разделением отдела труда и занятости населения горисполкома на городской центр занятости и отдел по труду и социальным вопросам городской Совет решил освободить от занимаемой должности заведующей отделом труда и занятости населения горисполкома Л.Г. Садчикову в связи с реорганизацией отдела и переводом ее на работу в городской центр занятости.

Заведующей отделом труда и занятости населения горисполкома утверждена Л.В. Звонарева.

Прения по третьему вопросу открыл директор предприятия «Электротеплосеть» депутат А.Ф. Кочепасов. Он сказал, что заявление первого секретаря горкома партии, председателя районного Совета в своей статье «Давайте раскроем скобки», опубликованной 16 августа в газете «Ленинец», не имеет никакой обоснованности, а планы строятся А.И. Козминым прямо наполеоновские. Кстати, для города тов. Козмин кроме лагеря труда и отдыха ничего не сделал, да и то при помощи предприятий города.

Если же следовать этим надуманным идеям и произвести объединение, то, по сути, будет просто развал и в городе, и в районе. Поэтому делать этого ни в коем случае нельзя.

Директор фабрики «Победа» депутат В.Ф. Пятов высказал, что для него этот вопрос очень больной и сталкивался он с ним уже не раз. Словом, как поется в детской песенке, «это мы не проходили, это нам не задавали», только тут как раз наоборот: все это уже было. А.И. Козмин давно мне, продолжал В.Ф. Пятов, вдалбливал эту идею с объединением, но это чистейшая глупость, потому как если хотя бы вспомнить об объединении колхозов, районов, то убеждаешься, что ничего кроме дополнительных дыр и заплат оно не принесло. В пример этому Гавриловский и Уметский районы. После присоединения они постепенно угасали, а с формированием в них райцентров постепенно дела стали улучшаться. Так что объединение у нас ничего не даст. Кроме того, сейчас не секрет, что село требует огромных капиталовложений, и город от этого не выиграет, а, наоборот, потеряет, поэтому идти на эту провокацию нельзя.

Директор завода СОМ депутат Ю.А. Батуров, обрисовав картину по производству продукции в животноводстве по району, в частности молока, отметил, что оно за последнее время в результате руководства А.И. Козмина ухудшается, высказал мнение, что авантюра с объединением города и района приведет к еще большему развалу. И сам А.И. Козмин, развалив район, хочет развалить и город, а этого допустить мы не можем, не имеем права. Нас не поймут избиратели.

В своем выступлении пенсионер депутат В.З. Федоров по поводу заявления А.И. Козмина в его статье в «Ленинце» высказал удивление по обсуждаемому вопросу. Отметив при этом, что выступать на страницах газеты никому не запрещено. Избиратели избирали нас, отметил он, для того, чтобы мы решали проблемы города. А мы вклинились попросту в борьбу за власть, тем самым разваливаем все. Развалили партию, которая стала не нужна, разваливаем и Советы. И сейчас для того, чтобы решить депутату какой-либо вопрос, необходимо преодолевать множество бюрократических инстанций. А вот о нашей бесхозяйственности мы не говорим, и поэтому практически деньги зарываем в песке на реке Пурсовке, где работает сейчас какая-то «мешалка».

Директор авторемонтного завода депутат Б.А. Лутцев отметил, что депутатам при исполнении тех или иных запросов населения нужно исходить из возможностей и не обещать, чего не сделаешь. Что касается объединения Советов, то категорически следует осудить эту позицию А.И. Козмина, потому как даже по всей стране знают нас как город Кирсанов. А потом практически будут ликвидированы все городские службы, фонды, материальные ресурсы, и от этого не выиграет никто.

В своем выступлении директор сахарного завода депутат Е.С. Груша подчеркнул, что написана статья А.И. Козминым с определенной целью, дабы поднять свой авторитет, но каждый должен понять, что эта бессмыслица и демагогия могут привести к серьезным последствиям.

Как известно, до недавнего времени хозяйственными функциями руководил партийный аппарат, сейчас вроде бы власть передали Советам, на деле же получилось по-другому. Никто сейчас кроме городского Совета не будет заниматься промышленными предприятиями. Это еще связано и с тем, что многие предприятия, переходя на новые отношения, практически выходят из-под влияния агропромышленного комбината, в связи с этим, отняв статус города, мы причиним только вред. И моего согласия на объединение как депутата не будет.

Врач-хирург ЦРБ депутат В.И. Елизаров высказал мнение, что к данному вопросу необходимо подойти со всей осторожностью, поэтому предложил сделать экономическое обоснование и взвесить все за и против.

Начальник отделения УКГБ по городу Кирсанову депутат В.А. Звонарев сказал о том, как уже не раз такие выкладки делались по тем или другим социально важным жизненным вопросам, и результаты были плачевные. Потеря статуса города приведет к еще большему ухудшению экономического и социального положения нашего населения. В то же время вызывает озабоченность, что может получиться ситуация, что районный Совет примет такое решение.

Председатель Совета депутат М.Д. Лаврухин в заключение сказал, что депутаты высказали правильное мнение. Такая полемика идет не только у нас, но и в других местах области, однако нигде объединения не произошло. Согласен с тем, что нужно экономическое обоснование, но прежде всего мы должны опираться на закон, а в нем четко просматривается позиция, когда без решения Совета никто не вправе решать такие вопросы.

Далее М.Д. Лаврухин привел данные о том, что в экономическом плане наш город оказывает больше всех городов области помощь селу. А с каким трудом приходится выбивать эти средства на помощь. И если произойдет объединение, то в результате ни район, ни город ничего не выиграют, а, наоборот, потеряет село, потеряв в лице города поддержку. Понятно, продолжал М.Д. Лаврухин, что А.И. Козмину мало, наверное, власти, поэтому он и носится с этой идеей, не думая о последствиях. Что касается оказания помощи селу, то она должна строится на взаимовыгодных условиях, а не просто так, что, кстати, закон о местном самоуправлении и предусматривает, создавая совместные действия обоих Советов в решении многих вопросов.

По обсуждаемому вопросу сессия приняла решение, единодушно выразив несогласие с характером заявления А.И. Козмина об объединении городского и районного Советов народных депутатов, которое является посягательством на статус городского Совета и противоречит Закону о местном самоуправлении в РСФСР.

Резонанс
«У кого какая позиция…»
(«Ленинец», 9 августа)

Возмущение
Позиция и мнение первичной партийной организации Кирсановского межрайонного предприятия «Электротеплосеть» - одно. На своем открытом партийном собрании среди других рассматриваемых вопросов, касающихся выполнения Указа Президента РСФСР, рассмотрели вопрос, а точнее обсуждена статья «У кого какая позиция…», опубликованная в газете «Ленинец» от 9 августа. Коммунисты и беспартийные единодушно высказали негативное отношение к решению первого секретаря горкома партии тов. Козмина А.И. уйти с поста первого секретаря горкома и перейти освобожденным председателем районного Совета.

Здесь уместно вспомнить, отметили коммунисты и беспартийные, статью бывшего председателя контрольной комиссии городской партийной организации тов. Кривошеева В.А., опубликованную в 1990 году в газете «Ленинец», в которой он критиковал коммунистов, вышедших по разным причинам из партии, и высказал в их адрес такую фразу: «Бегут, как крысы с корабля». Так как же понимать теперь действия секретаря горкома тов. Козмина А.И. который в трудное для городской партийной организации время решил оставить ее на произвол судьбы. Порядочный командир покидает терпящий бедствие корабль последним. А у А.И. Козмина с В.А. Кривошеевым все наоборот. В.А. Кривошеев уже сбежал с намерением поменять квартиру, которую, кстати, получил, прожив в Кирсанове всего три месяца. Коммунисты называют их приспособленцами и перевертышами.

Коммунисты единодушно высказали мнение: выразить тов. Козмину А.И. недоверие на всех занимаемых им постах и решили просить сессию районного Совета и пленум горкома партии освободить его от должности первого секретаря горкома и председателя районного Совета. В ином случае созвать внеочередную партийную конференцию, на которой заслушать его отчет и дать принципиальную оценку его приспособленческим действиям.
Н. Демин,
секретарь парторганизации предприятия.
В. Аксенов, А. Крыгин, коммунисты.

Не выдержал
Я – ветеран труда, рабочий стаж – 48 лет, партийный стаж – ровно 38 лет, отработал честно, и в партию принимали меня старые коммунисты, а партбилет выдавал работавший тога первым секретарем Гавриловского райкома партии К.В. Дьяченко – чистейшей души человек, настоящий коммунист.

Теперь по существу позиции А.И. Козмина. Я считаю, что А.И. Козмин, занимая ответственные посты, пользуясь своим служебным положением, немало сделал для себя благ. Тут и приобретение автомобиля, и строительство дачи в рабочее время прошлой осенью, когда было объявлено чрезвычайное положение. Это он впутал в нехорошие дела некоторых руководителей строительных организаций при строительстве той же дачи. Это по его вине не убран был урожай.

В трудное же для партии время А.И. Козмин изменяет ей. Он не должен допускаться до работы и в Совете в должности председателя. Как он в связи с этим смотрит в глаза труженикам села?
С. Стрельцов,
член КПСС с 1953 года.

28.08.1991
№ 139 (14117)

С «Зеркалом» вас, кирсановцы!

Вышел в свет первый номер кирсановской городской независимой газеты «Зеркало». Новорожденным принято делать подарки. Вот и мы решили, так сказать, устроить новому печатному изданию презентацию. Как не помочь собратьям по перу, тем более, что, как мы видим. некоторые из тех, кто готовил первый номер, имели в прошлом отношение к «Ленинцу». Так, к примеру, В. Кожин – бывший заведующий сельхозотделом, а В. Блудов лишь в силу обстоятельств не стал у нас работать.

Как и положено всякой уважающей себя газете, «Зеркало» открывается «Словом к читателям» - так сказать, программным заявлением о позиции газеты. Какова же она? Цитируем: «В целом же мы будем брать за шиворот подлость и низость, алчность и зависть, глупость и лживость, другие человеческие пороки, брать и ставить перед нашим «Зеркалом». Что скажешь? Намерения хорошие. А вот о чем и как собирается писать «Зеркало» - «Обо всем, но правду». Можно было бы еще продолжить цитирование, но не в этом, думается, наша задача. Скажем лишь одно, дай Бог, чтобы те намерения, о которых заявили сотрудники «Зеркала», действительно были выполнены. И чтобы на страницах действительно была правда.

Не будем делать детального анализа первого «блина» (как они сами себя назвали), не будем писать об огрехах, видимых профессиональному глазу, просто поздравляем кирсановских социал-демократов с «почином». Ну а читателю предоставим самому во всем разобраться.

Еще только добавим, что учредителями газеты являются А. Беликов, В. Верещагин и В. Варлашкин. Тираж газеты 1500 экземпляров, цена номера 30 копеек.

31.08.1991
№ 141 (14119)

Сессия горсовета

Вчера в малом зале горисполкома состоялась внеочередная сессия городского Совета народных депутатов 21-го созыва с повесткой дня:
1. О работе городского Совета народных депутатов, органов и должностных лиц города в период государственного переворота.
2. Об общественно-политической газете «Ленинец».
3. Об упразднении президиума городского Совета народных депутатов в соответствии с Законом о местном самоуправлении в РСФСР.
4. Образование малого Совета народных депутатов.
5. Разное.
Вел сессию председатель городского Совета М.Д. Лаврухин.
Депутаты городского Совета почтили минутой молчания память погибших во время государственного переворота.

С информацией по первому вопросу повестки дня выступил председатель городского Совета народных депутатов М.Д. Лаврухин. В обсуждении информации приняли участие директор авторемонтного завода депутат Б.А. Лутцев, помощник санитарного врача санэпидстанции депутат И.И. Здоровенко, заместитель начальника отдела внутренних дел горрайисполкомов депутат С.С. Зеленов, директор предприятия «Электротеплосеть» депутат А.Ф. Кочепасов, директор автоколонны № 1803 А.А. Петров, редактор газеты «Ленинец» В.Е. Петровский, директор завода сухого обезжиренного молока депутат Ю.А. Батуров, пенсионер депутат В.З. Федоров, председатель филиала коммерческого сельскохозяйственного банка депутат В.И. Аникеева, главный врач ЦРБ депутат Ю.П. Панин, начальник Кирсановского отделения УКГБ по Тамбовской области депутат В.А. Звонарев, председатель горисполкома депутат З.И. Батурова, начальник училища гражданской авиации В.В. Гоцев.

Городской Совет осудил антиконституционную деятельность заговорщиков так называемого ГКЧП, осуществивших государственный переворот, направленный против конституционного строя. Принял к сведению информацию М.Д. Лаврухина о деятельности городского Совета народных депутатов, органов и должностных лиц, обеспечивших в период государственного переворота стабильную работу предприятий и организаций, порядок и дисциплину в городе. Народным депутатам городского Совета рекомендовано вести среди избирателей разъяснительную работу по выполнению Указов Президента РСФСР в период государственного переворота и принятых соответствующих решений.

Рассмотрев вопрос «Об общественно-политической газете «Ленинец», городской Совет утвердил совместное решение президиума и исполкома городского Совета по этому вопросу. Признано необходимым считать общественно-политическую газету «Ленинец» изданием городского и районного Советов народных депутатов.

В дальнейшем считать целесообразным выступить учредителем газеты «Ленинец» городскому и районному Советам народных депутатов. трудовому коллективу редакции газеты «Ленинец», управлению печати и массовой информации Тамбовского облисполкома и желающим принять участие предприятиям, организациям и населению города. Провести конкурс на название газеты.

Во исполнение Закона о местном самоуправлении в РСФСР городской Совет принял решение упразднить президиум городского Совета и избрал малый Совет городского Совета. Членами малого Совета избраны депутаты: председатель мандатной комиссии В.В. Батуров, председатель комиссии по экологии и охране природы И.И. Здоровенко, председатель комиссии по промышленности, строительству, транспорту, связи и производству товаров народного потребления Б.А. Лутцев, председатель городского Совета народных депутатов М.Д. Лаврухин, заведующий отделом редакции газеты «Ленинец» Е.В. Стаханов.

В обсуждении вопроса «Разное» приняли участие директор авторемонтного завода депутат Б.А. Лутцев, пенсионер депутат В.З. Федоров, помощник санитарного врача санэпидемстанции: депутат И.И. Здоровенко, председатель городского Совета М.Д. Лаврухин, директор завода сухого обезжиренного молока депутат Ю.А. Батуров.