РЕКА ЗОЛОТЫХ ЗОРЬ
Борис Иванович Илёшин.
Река золотых зорь. Воронеж. 1984. С. 110-129.
Воля и труд человека
Дивные дивы творят.
Н. А. Некрасов
IV
Чуть в стороне от Вяжли и Ильиновки -- час езды на автомашине -- земли кирсановского колхоза имени Ленина. В июле золотым морем разливается до самого горизонта густая пшеница. Она стоит плотной стеной, стебель к стеблю. Колосья тяжелые, литые.
Сто -- сто двадцатипудовые урожаи зерновых для колхоза обычны. И не на двухстах -- трехстах гектарах. В хозяйстве около четырех тысяч десятин пашни. А всего земли больше шести тысяч гектаров. И вся она ухожена, используется по-хозяйски.
На любом участке колхозного производства -- машины. В хозяйстве десятки различного назначения тракторов, комбайнов, автомобилей. Действуют две мельницы, маслосыродельный завод, цех по переработке плодов, ягод и овощей. Все процессы в подсобных предприятиях механизированы.
Куда ни посмотришь -- обновление. На центральной усадьбе построены двухэтажный Дом культуры, школа, детские ясли...
Дома колхозников -- благоустроенные, один к одному. Все под железными и шиферными крышами, с просторными застекленными верандами, с большими, светлыми окнами. У каждого -- палисадник с яблонями, вишнями и смородиной. Расширяется водопроводная сеть. Газифицируются дома колхозников.
Но ныне этим уже мало кого удивишь. Есть теперь на Тамбовщине хозяйства и побогаче. А было время, когда колхоз имени Ленина гремел на всю страну. За тридевять земель приезжали сюда делегации, чтобы перенять опыт, посмотреть на зажиточную жизнь колхозников.
Вот документы из колхозного музея. «...Несколько дней, проведенные нами в вашей коммуне, были для нас величайшим удовольствием и приключением... Все это надолго и очень надолго останется в нашей памяти, и обо всем этом мы расскажем нашим друзьям в Америке», -- читаем в книге посетителей запись группы американцев, побывавшей в коммуне имени В. И. Ленина в июле 1930 года. «Я не могу выразить словами те хорошие впечатления, которые остались у меня. Я желаю, чтобы весь ваш опыт воспринял болгарский трудолюбивый народ», -- записал в книге научный работник одного из научно-исследовательских институтов Болгарии.
Наверное, не одну тысячу метров пленки отсняли здесь операторы кинохроники. Трудно, просто невозможно назвать более или менее известного журналиста-аграрника тридцатых и сороковых годов, который не посетил бы Ирскую коммуну.
Что ж, дела, значит, теперь в колхозе идут хуже, что редко стали упоминать его в газетных и журнальных статьях? Позиции сдал? Нет, не хуже. Не сдал завоеванных высот. Просто таких колхозов стало значительно больше. Да что колхозов! Область в целом теперь имеет по многим отраслям такие показатели, какие имел в годы своего расцвета колхоз имени Ленина.
В очень неблагоприятном по погодным условиям 1983 году на круг с гектара многие хозяйства получили по 30-40 центнеров хлеба. Область засыпала в закрома Родины более одного миллиона 200 тысяч тонн зерна. Полученная в третьем году одиннадцатой пятилетки урожайность значительно превышает средний уровень, достигнутый за годы восьмой, девятой и десятой пятилеток. Труженики области не жалеют сил для претворения в жизнь решений XXVI съезда КПСС, постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР о дальнейшем развитии сельского хозяйства Центрального Черноземья, об экономическом и социальном развитии Тамбовщины. В совхозах и колхозах стала планомерно внедряться научно обоснованная система ведения сельского хозяйства, прежде всего земледелия. Усовершенствована структура посевных площадей, осваиваются правильные севообороты, улучшена работа с органическими и минеральными удобрениями, большее внимание уделяется семеноводству.
История колхоза имени Ленина удивительна. Поэтому мне непременно хочется хотя бы коротко рассказать о ней, рассказать скупыми строками документов.
В мае 1921 года в Москву пришло письмо:
«Уважаемые товарищи!
Первая сельскохозяйственная артель Общества технической помощи Советской России города Нью-Йорка (ОТПСР) было создано в США летом 1919 года по инициативе советской миссии и ее руководителя Л. К. Мартенса. -- Б. И.) посылает привет русскому рабочему народу.
Мы, хлеборобы, знающие практически ведение сельского хозяйства по американской системе, организовались в артель на коммунистических началах для работы в Советской России.
Число членов, постепенно растущее, сегодня состоит из 50 человек с капиталом на общую покупку машин в 10 000 долларов. Имеются специалисты: огородники, птицеводы, свиноводы, по культуре картофеля и зерновых злаков. Имеем своих плотников, слесарей, механиков и кузнецов.
Стремимся скорее переехать в Россию и заняться земледелием».
Весной 1922 года 65 человек сошли с корабля, доставившего их из Соединенных Штатов Америки на землю молодой Советской Республики. В Кирсановском уезде Тамбовской губернии им выделили землю разграбленного антоновскими бандитами совхоза «Ира», 15 почти полностью разрушенных помещений, 6 лошадей, 17 коров и телят. На большее тогда рассчитывать не приходилось, об этом хорошо знали приехавшие. Перед отъездом в Россию коммунары на свои средства приобрели и привезли с собой три трактора, сельскохозяйственный инвентарь. Но главное -- у них было огромное желание трудиться, своими руками строить счастье в государстве, где хозяевами стали рабочие и крестьяне.
Владимир Ильич Ленин внимательно следил за первыми шагами и успехами коммунаров. В октябре 1922 года в письме Обществу технической помощи Советской России он отмечал: «В наших газетах появились чрезвычайно благоприятные сведения относительно работ членов вашего Общества в советских хозяйствах Кирсановского уезда, Тамбовской губернии...» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 230). Тогда по его предложению ВЦИК принял постановление о признании образцовыми ряда коммун, в числе которых была и «1-я нью-йоркская сельскохозяйственная коммуна "Ира"», и об оказании им специальной и экстраординарной помощи, необходимой для благоприятного развития их работы.
После смерти Владимира Ильича на общем собрании единодушно было принято решение присвоить коммуне имя Ленина. В принятой собранием резолюции коммунары дали обещание: «Намеченные пути товарищем Лениным проводить в жизнь более интенсивно, более энергично как в восстановлении сельского хозяйства, просвещении, а также в укреплении Советской власти и объединении беднейшего класса населения вокруг Коммунистической партии, той партии, которую создал, воспитал и закалил товарищ Ленин в твердой борьбе с мировой буржуазией, дал возможность на территории СССР крестьянству и рабочим стать хозяином своего положения.
Ты умер, товарищ Ленин, но твоя идея в наших сердцах живет и будет жить вечно».
Уже в 1924 году в коммуне получили почти по 14,5 центнера ржи с каждой десятины, а в соседних единоличных крестьянских хозяйствах -- всего по 5,3 центнера. Коммунары помогали деревенской бедноте в уборке урожая, ремонте сельскохозяйственного инвентаря.
«До появления этой коммуны в нашем крае, -- писал в уездной газете крестьянин И. А. Микунов из Екатериновки, -- в нашей местности царила тьма беспросветная. Негде было посмотреть, что значит организованный труд, что значит заставить работать на себя стального коня... Большую работу среди нашего населения сделала коммуна тем, что научила наше население сеять корнеплоды и получать 20- и 26-фунтовые клубни кормовой свеклы, чего в нашей деревне никогда не было... Скотину нашу зимой била беспощадно бескормица. Теперь, благодаря той же коммуне, у нас в деревне на приусадебной земле мы, граждане, стали получать большой урожай свеклы... Вот как коммуна научила нас, граждан, бороться с бескормицей. Еще скажу, что коммунары помогли нам исходатайствовать для школы дом в нашей деревне. Коммунары день работают в коммуне, а вечером идут к нам в деревню заниматься с неграмотными в ликвидпункте...»
Хозяйство крепло год от года и стало известно далеко за пределами Тамбовщины.
В конце июля 1931 года в коммуну приехал, чтобы своими глазами взглянуть на славные дела коммунаров, знаменитый английский писатель Бернард Шоу. Вместе с ним прибыли лорд и леди Астор. Шоу не терпелось быстрее познакомиться с хозяйством, поговорить с людьми. Он стремительно, торопливо, широко размахивая руками, шагал по сельской улице, точно боясь опоздать на ферму, куда они шли. Пояснения ему давал председатель коммуны Табала. Когда он рассказывал о детских яслях или библиотеке для коммунаров, писатель, вспоминают старые колхозники, в восторге хлопал тыльной части правой ладони по внутренней стороне левой. В молодые годы Шоу часто выступал на рабочих собраниях, в клубах, в Гайд-парке. Это был любимый жест английских ораторов на уличных митингах. И он не мог отвыкнуть от него.
В отличие от Бернарда Шоу леди Астор с необычайной энергией старалась попасть на задворки, разыскивала «компрометирующие» материалы. Но ей не везло.
-- Спросите у этого дедушки, -- обратилась она к переводчику, -- помнит ли он бывшего своего барина, князя Сергея Оболенского, моего лучшего друга?
-- Как же, очень даже помню! -- ответил старик, старожил «Иры», поглаживая широкую бороду. -- Как не помнить!
-- Когда же было лучше: в коммуне или при Оболенском?
-- Ему-то жилось хорошо, а нам... -- Дед недвусмысленно крякнул.
После осмотра образцового коровника коммуны леди Астор, несколько отстав от своих спутников, разговорилась с Марией Кардаш. В колхозном музее -- стенографическая запись их беседы.
«-- Ну как, -- спросила леди, -- трудно живется?
-- Да нет, не жалуемся, у нас в коммуне дела хороши.
-- Я спрашиваю, как вам лично живется, а не коммуне.
-- Так раз в коммуне дела хороши, так, значит, и мои дела, и всех. Мы ж коммунары.
-- Это неверно. Это вам внушают. Если человек не заботится сам о себе, он ничего не добьется.
-- А мы вот, когда о себе только заботились, жили плохо, а в коммуну пришли, коллективно живем -- другое дело. Нет, коллектив везде нужен.
-- Поймите, что коллектив давит, не дает возможности жить, как хочешь. Вот я живу самостоятельно. Куда хочу -- еду, что хочу -- делаю.
-- Так вы богачка, а рабочие, что у вас работают?
-- Наши рабочие живут хорошо. Они грамотны, культурны.
-- Не думаю, чтоб хорошо...»
Нет, леди осталась недовольна этим разговором. Не это ей хотелось услышать.
В хлебопекарне (ах, какие и поныне здесь выпекают крестьянские караваи -- пышные, духовные!) Астор встретилась с работницей Пилипенко, долго жившей в Австралии.
Леди. Была ли у вас в Австралии отдельная комната?
Пилипенко. Да.
Леди. А здесь?
Пилипенко. Здесь в одной комнате со мной живет пять человек.
Леди. Боже! И вы все же считаете, что здесь лучше?
Пилипенко. Безусловно.
Леди казалось, что наконец-то ей повезло. Наконец-то она нашла то, что искала. Астор в волнении обратилась к подошедшему Шоу и рассказала о Пилипенко, живущей в одной комнате вместе с пятью другими.
-- Смотря какая комната, -- сверкнул колючими глазами из-под густых нависших бровей Шоу. -- Давайте посмотрим.
Комнату осмотрели. Просторная, светлая.
-- В Англии в такой комнате живет пятнадцать человек, -- резко сказал Шоу. -- Пятнадцать, милая леди!
Большие надежды Астор возлагала на девочку Катю Гонтарь, четыре года назад приехавшую в коммуну из Америки. Катя хорошо знала английский язык и потому говорила с гостями без помощи переводчика.
Леди Астор, вспоминает Гонтарь, погладила ее по голове, стараясь расположить к себе.
-- Где тебе, девочка, лучше -- здесь или в Америке? -- ласково спросила она, ожидая, что Катя непременно ответит: «В Америке».
Но девочка, не задумываясь, сказала:
-- Конечно, здесь.
-- Как же ты можешь помнить Америку? -- не успокаивалась леди. -- Ведь ты была еще совсем маленькой.
Но Катю не смутило это.
-- Жизнь в Америке я слишком хорошо помню, там было холодно и мрачно, -- услышала леди. -- А здесь я учусь, работаю и буду обязательно через два-три года в университете. О-бя-за-тель-но!
Бернард Шоу в отличие от своих спутников всем увиденным остался доволен. Прощаясь с коммунарами, он сказал: «Я чувствую себя здесь прекрасно. Россия -- удивительная страна». Возвращаясь в Англию, 13 августа 1931 года он писал давно ему знакомой итальянской актрисе Молли Томпкинс: «Моя дорогая Молли, неужели итальянские газеты изобразили дело так, будто я разочаровался в России и недоволен поездкой? Чудовищная ложь. Здесь, наоборот, шум из-за того, что я превозношу Россию до небес; моя поездка туда кажется мне сейчас на редкость веселым сном, в жизни моей не получал от путешествия такого удовольствия. Я был принят как Великий Старец Социализма...» В конце письма он сообщал М. Томпкинс о том, что намерен «много писать (для печати) о России».
Газета «Таймс» обрушилась на Шоу за то, что он ездил в Россию, за его правдивые рассказы о нашей стране. Писатель не счел возможным молчать, он резко ответил своим критикам, и письмо Шоу «Таймс» была вынуждена напечатать в номере от 18 августа:
«Разрешите мне воспользоваться этой возможностью, чтобы повторить в печати мое устное предупреждение о том, что коммунистическую Россию следует принимать всерьез... А большинство наших комментариев на эту тему до сих пор не поднимается выше уровня страшных сказок... Россия как раз то, что мы называем великой страной...»
12 октября Шоу выступил в Лондоне в специальной радиопередаче для Америки, которая начиналась так: «Привет тебе, Америка! Привет вам, все мои друзья в Америке! Привет вам, добрые старые дуралеи, на протяжении последних месяцев говорившие друг другу, что, мол, я помешался на России. Ну что ж, если последние известия, поступившие из ваших краев, соответствуют действительности (Америка переживала в то время кризис, и количество безработных в стране резко возросло), то вряд ли вы будете говорить сейчас то же самое. Россия может теперь над нами посмеяться.
Она оставила нас в дураках, побила, посрамила, обошла, обставила, только что не вышибла из игры. Мы-то читали ей мораль с высоты своего превосходства, а теперь мы напрасно взываем о горе, чтобы скрыть свое смущение».
Б. Шоу до последних дней жизни оставался большим другом Советского Союза.
Со времени его приезда в нашу страну в компании лорда и леди Астор прошло больше полувека. Недавно в одной из газет мое внимание привлекла маленькая заметка. По сообщению агентства Рейтер, в Лондоне объявлено о том, что замок Ивер в графстве Кент, принадлежащий лорду Астору, продается. Замок, построенный 700 лет назад, свидетель многих важнейших событий английской истории.
В последние годы он не ремонтировался, его помещения находятся в плачевном состоянии. Правительство Англии уже заявило, что из-за серьезных экономических и финансовых трудностей не может быть и речи об ассигновании государственных средств для спасения этого исторического памятника. Коллекция произведений искусства, находящаяся в замке, тоже пойдет с молотка.
Что ж, печальная судьба.
А как сложилась жизнь людей, с которыми беседовала леди Астор в тамбовской коммуне? Катя Гонтарь, приехавшая в коммуну вместе с родителями из Америки, заявила тогда представительной даме, что через два-три года обязательно поступит в университет.
Жизнь ее сложилась именно так, как она говорила недоброй английской гостье. Екатерина Васильевна Гонтарь-Шишкова окончила вуз, стала учительницей. Вот уже много лет она преподает в местной школе.
Не оправдались предсказания леди Астор и в отношении Марты Кригер.
«Немка? -- спросила тогда сердитая леди, познакомившись с Мартой. -- И вы здесь работаете? Не завидую вашей судьбе».
А судьба не обидела Марту Степановну Кригер. Как передовую труженицу колхозники в 1936 году посылали ее своим делегатом на VIII Всесоюзный съезд Советов. С его высокой трибуны прозвучали ее пламенные слова:
«Считаю себя очень счастливой, что я, телятница, до революции жившая в нужде, холоде и голоде, сегодня имею счастье вместе с вами утверждать наш основной закон -- проект Конституции.
Ни в одной другой стране, кроме нашего Советского Союза, нет того, чтобы телятницы, доярки, работницы обсуждали государственный закон.
Ни в одной другой стране нет такого равноправия женщины, которое дано в нашем Советском Союзе нашей партией большевиков.
Я немка, -- слышали делегаты съезда взволнованный голос Марты Степановны, -- если бы я была сейчас в гитлеровской Германии, я была бы наравне с другими женщинами-работницами и беднячками в закабалении у капиталистов, а в нашем Советском Союзе за мой честный социалистический труд по выращиванию телят я награждена орденом Ленина».
Ей долго, очень долго аплодировали. Она выразила мысли всех, кто присутствовал в зале заседаний съезда. Работая телятницей, Марта Степановна Кригер вместе с новаторами-зоотехниками принимала участие в выведении краснотамбовской породы крупного рогатого скота. Порода эта ныне хорошо известна, признана повсеместно. Коровы темно-вишневой или светло-рыжей масти с белыми отметинами на брюхе, груди и ногах привлекают не только своим гармоничным телосложением, но и высокой удойностью -- до четырех тысяч и более килограммов молока в год. А Анжела поставила рекорд -- дала 6734 килограмма.
Я помню встречу в колхозном музее с седой женщиной с мягкими чертами лица. Она рассказывала школьникам о том, как создавалась коммуна, какие возможности открыл коллективный труд для недавних бедняков, пролетариев. Это Мария Матвеевна Пилипенко, которая при разговоре с Астор сказала, что жизнью в колхозе очень довольна, чувствует себя свободным человеком, чем очень разочаровала леди, которая ждала от нее других слов. Но Пилипенко верила, что труд в колхозе принесет хорошие плоды.
Быстротечной рекой прошумели годы. Счастливо сложилась судьба коммунаров. За самоотверженный труд многие из них удостоены высоких правительственных наград. К. Г. Богданов. М. С. Кригер, Б. Ф. Григоренко, А. Н. Ковалюк первыми были награждены орденом Ленина, телятница Матрена Григорьевна Можарова стала Героем Социалистического Труда. А знамя колхоза украшает орден «Знак Почета». Им колхоз награжден в феврале 1940 года.
Как-то в разговоре с Марией Матвеевной я попросил рассказать ее о своей семье.
-- Что ж, моя семья не хуже других, -- улыбнулась старая коммунарка. -- Дочь Ольга, с которой я живу, работает мастером в колхозном ателье. Лева -- механизатор. Володя по инженерной части пошел. В Москве обосновался. В летнюю пору на побывку приезжает с женой и детишками. Очень Ворону любит. Александр ученым стал, кандидатом наук, Анна -- бухгалтером, Вера -- адвокатом, Виктор -- токарем. Все в люди вышли.
Просчиталась леди Астор. И не только она.
Летом 1982 года колхозники как большой праздник отметили 60-летие своего хозяйства. Село Ленинское (такое название ныне носит село Ира) было не узнать. С утра на празднично украшенные улицы вышли колхозники. Все направляются к памятнику Владимиру Ильичу Ленину, чтобы торжественно возложить к его подножию цветы. Цветы возлагаются также к мемориалу, воздвигнутому в память о тех, кто погиб, защищая Родину на фронтах Великой Отечественной войны.
В просторный двухэтажный колхозный Дом культуры пришли не только взрослые, но и дети. Подается команда: «Внести Красное знамя». Внести знамя с ниспадающей орденской лентой удостоился один из тех, кто стоял у истоков создания коммуны и колхоза -- член КПСС с 1922 года Фёдор Ефимович Мацук. Рядом с Федором Ефимовичем идут кавалеры орденов Владимир Степанович Дерибизов и Арсений Никитович Ковалюк. Передавая знамя представителям молодого поколения, Ф. Е. Мацук сказал:
-- Вручая это знамя, хочется пожелать вам больших успехов в решении задач, поставленных нашей партией, внести свой весомый вклад в осуществление Продовольственной программы. Примите от нас, ветеранов, и наказ -- с честью несите по жизни заветы Ленина, дорогое имя которого носят и наш колхоз, и наше село. Хочется верить, что наш орденоносный колхоз будет и впредь передовым.
-- От имени молодых хлеборобов, -- сказала, принимая знамя, секретарь комитета комсомола колхоза агроном Любовь Данкова, -- заверяем старшее поколение, что мы будем помнить о наказе, продолжать дело отцов, крепить экономику.
Погодные условия второго года одиннадцатой пятилетки не баловали земледельцев. Весна была холодной, затяжной. В самую горячую пору уборки зачастили дожди, повалили, перепутали высокостебельные хлеба. Приходилось выкраивать каждый погожий час, чтобы взять зерно. Колхозные умельцы делали самые хитроумные приспособления к комбайнам для уборки полёглой пшеницы. Сказалась техническая подготовка колхозников. В хозяйстве каждый человек от 14 до 15 лет может управлять техникой. Образцы труда показывали женщины-механизаторы. Все это позволило получить на круг по 25,7 центнера зерна, продать государству около шести тысяч центнеров хлеба -- значительно больше, чем было предусмотрено обязательством.
Как уже говорилось, кирсановский колхоз имени Ленина -- ныне среднее хозяйство на Тамбовщине. Но к нему повсюду относятся с особым уважением. Он долгие годы являлся знаменосцем, первооткрывателем, с которого брали пример, на который равнялись. Его громко называли и «фабрикой зерна», и «фабрикой мяса», и «фабрикой молока». Колхоз имени Ленина являлся как бы предтечей нынешних промышленных комплексов, с появлением которых мы можем с полным правом сказать, что в деревне появились настоящие, в полном смысле слова фабрики мяса, молока, яиц. И дело не только в том, что они дают много продукции. На животноводческие и птицеводческие фермы пришла комплексная механизация и автоматизация всех производственных процессов, начало которой в свое время было положено в Кирсановской коммуне.
Если вы приедете на Тамбовщину, вам непременно расскажут о животноводческих комплексах районных агропромышленных объединений и предложат посмотреть их. Не спешите отказываться: мол, чего там интересного. Ну, стоят бычки и хрюшки в специальных клетках, раздают им скотники корм; подвели воды к автопоилкам; подумаешь -- невидаль. Глубоко ошибаетесь. Старые у вас представления о животноводстве, оставшиеся от мелких колхозных ферм. Все изменилось за последние десять -- пятнадцать лет.
В начале шестидесятых годов недалеко от поселка Новая Ляда появилось несколько деревянных построек. Их возвели совместными усилиями колхозы Тамбовского района, чтобы на кооперативных началах откармливать свиней. Надо прямо сказать, база была примитивной. Все работы выполнялись вручную. На практике отрабатывалась технология откорма: обоснованных научных рекомендаций не было. Но уже тогда результаты не замедлили сказаться. Все поняли, что при концентрированном откорме скота можно добиться высоких показателей.
Теперь на комплекс любо посмотреть. В просторном продолговатом помещении в два ряда расположились станки на сотни свиней. Кругом чистота. Воздух свежий. Он поступает в свинарник через жалюзийные решетки воздухозаборной шахты, проходит через электрокалорифер и центробежным вентилятором нагнетается в металлический воздуховод, который расположен у потолка вдоль помещения.
Сухие гранулированные комбикорма подвозятся специальной автомашиной и загружаются пневматическим способом по трубам в бункера-накопители. Уже отсюда они поступают в станки к животным в строго определенном количестве.
Свиней кормят несколько раз в сутки. С работой справляется один человек.
-- И называюсь я теперь не свинарь, а техник-оператор, -- представился молодой человек в белом халате. -- Это очень важно. Выпускникам средней школы не ахти как хочется быть свинарями. А техниками-операторами -- другое дело.
Молодой человек охотно показывает свое хозяйство. Картина увиденного была впечатляющей. Было чему удивляться. Практически оператор лишь наблюдает за выполнением технологических процессов автоматами. В его присутствии проводится три кормления животных, а в остальное время кормление проходит без него.
Смотрел я на все это и думал: не так давно об этом писали фантасты. И мы, зачитываясь их книгами, не подозревали, что смелые научные предположения были уже близки к осуществлению. А ведь все это начиналось со старейшего в области колхоза имени Ленина.
Многому учились у колхоза имени Ленина и нынешнее специализированные хозяйства. Что они собой представляют? Чтобы ответить на этот вопрос, давайте побываем в тамбовском «птицеграде» - на ордена Ленина племенном птицеводческом заводе «Арженка». Мой давнишний друг, работавший управляющим трестом «Тамбовсельхозмонтаж», Борис Ипполитович Левандовский, несколько раз привозил меня в это хозяйство, издавна являющееся передовым. Но то, что было, и то, что есть сейчас, - сравнить просто нельзя. Слово «завод» здесь имеет не просто символическое значение. В хозяйстве все поставлено на индустриальные рельсы. Среди специалистов десятки инженеров, техников, операторов, электриков, механиков -- как на любом промышленном предприятии.
С директором «Арженки» входим в просторный корпус. Здесь его называют «автомат». Окон нет. Но в помещении светло. Дневной свет заменяют специальные электрические фонари. Они льют ровный, немного приглушенный свет. За стеклянной перегородкой. отделяющей служебное помещение от производственного зала, ровными рядами в несколько этажей стоят клетки с курами. Сорок пять тысяч кур. Управляются с ними три человека. Во всем им помогает автоматика. Она регулирует продолжительность светового дня, температуру и влажность. Механические скребки убирают помет. Яйца скатываются по наклонным прутьям в корытце перед клетками. Сухие корма развозят и загружают в бункера машина. В кормушки их доставляют в определенные часы специальные транспортеры.
Вижу, как по узкому неглубокому металлическому желобу, установленному с легким уклоном вдоль клеток, течет вода. Она непременно свежая, чистая. прозрачная. Это совсем не безразлично для продуктивности. В библиотеке мне показали книгу Марка Теренция Варрона. Он жил во втором веке до нашей эры. Но уже тогда, больше двух тысяч лет назад, писал о том, что вода в птичник «должна поступать по трубе, и лучше, если она тихонько струится по узеньким желобкам, которые легко протереть; если вода стоит лужами, то она скорее загрязняется и становится вредной для питья. Вода, переливающаяся через желобки, должны вытекать прочь через трубу, чтобы птицы не страдали от грязи».
-- Курица -- птица капризная, -- рассказывает Герой Социалистического Труда Екатерина Федоровна Шмадченко, миловидная, с доброй улыбкой женщина. -- Если света ей мало, будет больше, чем надо, спать и, значит, не каждый день нестись. Несушке не должно быть жарко, но не переносит она и холода. За всем этим надо следить. И в дождь, и когда на улице метет поземка, и в лютый мороз -- ведь они у нас тоже бывают -- в помещениях постоянная температура, постоянная влажность.
Интересно слушать рассказ человека, влюбленного в свое дело и знающего его до тонкостей. Я сравниваю прежнюю «Арженку» с той, что мне показывают сейчас. Перемены разительные. Теперь птицеводов выручают автоматизированные птичники, вот такие, какой я с большим интересом осматриваю. В автоматике -- один из главных секретов быстрого развития экономики хозяйства. Помню: раньше в «Арженке» было двадцать четыре старых широкогабаритных помещения. Кур содержали в них напольным способом. В одном птичнике едва помещалось пять-шесть тысяч несушек. Теперь установили клеточные батареи. Они позволили на той же площади содержать в четыре раза больше кур. Кроме того, построили несколько новых зданий. Клеточное содержание дает возможность не только содержать больше птицы на одной и той же площади, но и значительно поднять ее продуктивность. Затраты труда на производство яиц снижены минимум в три раза.
Техническое совершенство нынешних птичников «Арженки» представляет несомненный интерес не только для специалистов, для тех, кто работает в этой отрасли. На заводе промышленная технология существовала давным-давно. И раньше применялась автоматика. Пусть не такая совершенная, как сейчас, но применялась. В сельском же хозяйстве все это недавняя новинка. Каких-то десять -- пятнадцать лет назад животновода, птицевода мы могли видеть в черной или синей ватной телогрейке, одинаковой для мужчин и для женщин, в резиновых, испачканных навозом сапогах, но уж никак не в белоснежном халате.
А вот теперь в птичнике, как в цехе образцового промышленного предприятия, выпускающего точные приборы, чистота, кондиционированный воздух, умные машины... И сделать все это было куда труднее, чем автоматизировать завод или фабрику. Даже в таком передовом хозяйстве, как «Арженка». Сказывался издавна сложившийся, простой и привычный порядок разведения и вольного содержания птицы.
Решали одни проблемы, возникали новые. Кажется, курице и кормов-то надо совсем немного -- горсть-другую зерна. Ну, а если в хозяйстве одних несушек полмиллиона? Значит, и кормов надо десятки тысяч тонн ежегодно. Каждый день для птиц разных возрастов требуются сотни и сотни центнеров высокопитательных смесей. Рассчитывать только на государственные закрома не по-хозяйски. Тем более, когда рядом тучная плодородная земля: оглоблю посади -- тарантас вырастет. Царь почв -- чернозем! И в хозяйстве растут площади посевов пшеницы, овса, ячменя, проса, других культур. Курс -- на обилие кормов со своей земли.
А в цех корма попадут, когда зоотехник получит «добро» от лаборатории. В лаборатории люди придирчивые: дотошно определяют содержание в них питательных веществ. Обнаружат недостаток, и немедленно дается указание -- обогатить корм белком или витамином. И о гравии не забудут. Кажется, какой прок от гравия? Как минеральное питание он никакого значения не имеет. Для пополнения известковых веществ (скорлупа одного яйца весит 5-8 граммов, а за год курица снесет их до 220 и более штук) птице дают дробленую ракушку и другие минеральные корма. Гравий необходим птице для пищеварения. Вместе с мышцами желудка он заменяет птице жевательный аппарат, способствует усвоению питательных веществ.
При вольном содержании птицы сами находят витамины, минеральные и другие элементы корма. В клетке ничего не найти. Значит, об этом должны заботиться люди. Комбикорма стали главным фактором повышения продуктивности птицы и снижения затрат кормов на единицу продукции.
Обеспечение хозяйства собственными кормами, а значит -- забота о культуре земледелия, о росте урожаев на первом плане и у дирекции, и у партийного комитета «Арженки».
В 1970 году «Арженка» дала 100 миллионов яиц, а в 1983 -- больше 150 миллионов.
Есть такое выражение: «Цифры говорят сами за себя». Но эти цифры не просто говорят, они убеждают, радуют, поражают размахом: 150 миллионов! А ведь каких-то двадцать -- двадцать пять лет назад столько яиц не давали все хозяйства области. Газета «Беднота» в 1926 году пророчески писала: и тамбовская курица создаст миллионы. Госплемптицезавод теперь ежегодно получает миллионы рублей прибыли.
В хозяйстве больше ста специалистов с высшим и специальным средним образованием. Но их с каждым годом требуется все больше, и руководители не ждут, когда им пришлют по распределению агрономов, зоотехников, экономистов, механиков. Их, конечно, присылают. Но потребность в специалистах так велика, что «Арженка» и сама посылает своих стипендиатов в академии, институты, техникумы. Получив образование, они возвращаются в родное хозяйство.
Еще недавно мало кто из бригадиров имел специальное образование. Теперь все с дипломами об окончании техникумов. Нет, практиков не заменили, просто им создали условия для заочной учебы. Заочно получили образования и многие рядовые птичницы, ныне возглавляющие основные участки производства.
В хозяйстве хорошо помнят, как приехала сюда из Мордовского района Маша Чаукина. В областной сельскохозяйственной школе она получила специальность бухгалтера. Но должности такой тогда не нашлось, и ей предложили поработать цыплятницей.
-- Цыплятницей, так цыплятницей. Цыплят ведь тоже по осени считать надо, -- пошутила Маша и пошла в птичий «детский сад».
С первых дней приглянулась коллективу цеха скромная, беспокойная девушка. Во все старалась вникнуть, все познать. Не стеснялась обратиться за советом к старшим опытным работникам.
Тогда не было круглосуточной инкубации. Высокопродуктивных кур выращивали из цыплят, выведенных ранней весной. Много было с ними хлопот. Вся надежда на сноровку. Бывало, за день устанет, а придет домой, сделает дела по хозяйству (у женщин дел дома всегда много) и за книжки по зоотехнике, по птицеводству, иногда просиживая ночи напролет.
Скоро назначили Чаукину бригадиром. Поступила она во Всесоюзный заочный сельскохозяйственный институт, успешно окончила его. А ныне Мария Тимофеевна возглавляет цех водоплавающей птицы. В 1982 году на ее попечении были 370 тысяч утят и гусят. Цех дал больше восьми тысяч центнеров ценного птичьего мяса.
Но работа работой, а ведь от трудов и отдых нужен. В словаре В. Даля понятие «отдых» трактуется так: «покоиться после трудов, ничего не делать, уставши, сидеть, лежать или стоять, собираясь с силами». Теперь так не отдыхают. Без духовного обогащения, без культурных развлечений, спортивных увлечений мы не мыслим себе свободное время.
Юноши и девушки -- народ активный, тянутся к спорту. Не пожалели в хозяйстве денег для оборудования спортзала, купили необходимый инвентарь, пригласили инструктора физкультуры, тренера. Теперь в «Арженке» немало спортивных секций, есть свои футбольная, волейбольная, баскетбольная команды. В почете здесь лыжи и велосипед. Для людей с ослабленным здоровьем создана группа общей физической подготовки. С каждым годом здесь становится все больше спортсменов-разрядников. Неудивительно, что на районных и областных соревнованиях арженские физкультурники завоевывают призовые места. Свидетельство тому -- кубки и вымпелы, которые можно увидеть в народном музее.
В Доме культуры много кружков. На зональном смотре художественной самодеятельности в Воронеже всем понравилось выступление хора арженских птицеводов. Слаженность, звонкие чистые голоса покорили слушателей.
Умеют в «Арженке» и хорошо работать, и столь же хорошо отдыхать. Тем-то и выдвинулся птицезавод в число лучших хозяйств не только области, но и страны.
На память приходят слова сосланного при царизме в Сибирь крестьянина Тимофея Бондарева, с которым вел переписку Лев Толстой и к книжке которого «Торжество земледельца, или Трудолюбие и тунеядство» написал предисловие. «Было ли когда-нибудь, чтобы за хлебное трудолюбие и искусство получал кто награду? -- с горечью спрашивал в своем сочинении крестьянин Бондарев. И с болью отвечал: -- Не было! Если и получали, так только те, которые по 1000 десятин засевают чужими руками... Да что я говорю -- не получали! Получали имя "мужик", что значит -- дурак. Будь и этим доволен».
В «Арженке» прославлены, одарены признанием все, кто внес свой вклад, свое крестьянское трудолюбие, свой талант в развитие хозяйства. Есть здесь Герои Социалистического Труда, лауреаты Государственной премии, около двухсот рабочих и специалистов награждены орденами и медалями.
Славная «Арженка» не стоит на месте, не останавливают ее успехи, а только убыстряют шаг передового хозяйства. Шлифуется мастерство его коллектива, укрепляются стремление и воля людей ковать победы, превосходящие достигнутые.
В те годы, когда колхоз имени Ленина и «Арженка» были уже широко известны в стране, жердевский колхоз имени Карла Маркса мало чем отличался от сотен других. А ныне это хозяйство, переняв передовой опыт, творчески обогатив его, встало в один ряд с колхозом имени Ленина, а по некоторым показателям даже обогнало своего учителя. Что ж, ученики часто идут дальше своих учителей.
Три десятилетия назад по призыву партии в числе коммунистов-тридцатитысячников приехал в село Павел Алексеевич Чванкин. Сегодня трудно сравнивать хозяйство того времени с настоящим. Решения партии и правительства по вопросам сельского хозяйства создали благоприятные условия для резкого подъема сельскохозяйственного производства, открыли новую страницу в жизни колхозного крестьянства, изменили характер труда, быт сельского труженика, уклад его жизни. Хозяйство за последние десять лет увеличило производство зерна, молока. Труд колхозников высоко оценен партией и государством. Колхоз награжден орденом Трудового Красного Знамени, высоких правительственных наград удостоена большая группа передовиков производства.
Хорошо помню колхоз середины пятидесятых годов. Чуть свет обходил бригадир дома.
-- Ольгутка, на свеклу сегодня. Выходи, родная.
-- Не могу, Кузьмич. Ногу зашибла...
Кузьмич шел дальше.
-- Марья, христом-богом прошу, -- постукивал в окно соседки палкой, -- выходи на свеклу. Добро же губим.
-- Какая свекла... Корова вымя пропорола, к ферме поведу, -- слышался сердитый голос.
-- А Петро?! Он корову к ферме сведет, -- увещевал бригадир.
-- Хватился... Петро на торф уехал...
Что скрывать, и до ругани доходило. Ведь надо же было собрать хотя бы человек десять -- пятнадцать.
Об этом вспоминают ныне с горечью. Теперь положение другое. Ручного труда становится все меньше. Куда ни посмотришь -- техника, машины. Шутка ли, в колхозе теперь десятки тракторов, зерновых и свеклоуборочных комбайнов, много автомобилей. Доение коров, подогрев воды, удаление навоза, раздача кормов и многие другие трудоемкие операции на животноводческих фермах почти полностью выполняются с помощью механизмов. Внедрен поточно-перевалочный способ уборки сахарной свеклы. Полностью механизированы работы по очистке зерна на токах. Труд оплачивается весомо. Не выйдешь день -- пять-шесть рублей потеряешь. А кому это охота?
Как и в колхозе имени Ленина, на центральной усадьбе колхоза имени Карла Маркса выстроились десятки аккуратных домиков. Каждый газифицирован, имеет водопровод, батарейное отопление.
-- Когда решили переделывать центральную усадьбу, возникли горячие споры: как строить? -- с увлечением рассказывает Павел Алексеевич. -- Некоторые предлагали многоэтажные городские дома. Оно, конечно, в большом доме легче создать все городские удобства. Но как быть с приусадебными участками? С коровами и поросятами? С курами и гусями? Без них какая жизнь в деревне! Приятно утром выйти во двор и увидеть статного нарядного петуха в окружении молодок. Найдет зерно или жучка какого, не станет клевать сам, а громко будет звать подопечных. Владения свои охраняет зорко. Горластому красавцу с соседнего двора вход в эти владения строго заказан. Если же он переступит незримую границу -- бой: детям да и взрослым тоже на потеху. Многие любят такие смешные баталии.
А какое удовольствие в палисаднике под окном выращивать деревца вишни, кусты смородины и крыжовника, цветы! Много радостей доставляет огородок за домом. Не надо бегать каждый раз в магазин или на рынок за огурчиками и помидорами, свежим лучком и укропом да и за картошкой тоже.
И кладовки с погребами нужны, и сушилки для валенок и одежды. Приняли предложение тех, кто отдавал предпочтение одноэтажным коттеджам. Но чтобы со всеми городскими удобствами, так, чтобы и через десять, и через двадцать лет они устраивали хозяев.
Утвердили генеральный план, создали строительную бригаду. И скоро всем стало ясно, что переустройство центральной усадьбы по единому плану и централизованно обходится значительно дешевле, исключает хаотичность в планировке и безвкусицу во внешнем оформлении. Процесс обновления села стал заметным, наглядным. Вслед за первыми индивидуальными коттеджами, которые приходили посмотреть и из соседних деревень (не из праздного любопытства -- им предстояло вырабатывать свои планы застройки, выбирать образцы домов), выросли пекарня, столовая, детский комбинат, школа. Да разве все перечислишь!
Как не вспомнить тут еще раз кирсановский колхоз имени Ленина! Посеянные им в добрую почву семена дали замечательные всходы.